Хотя… Возможно, лучше забыть об этом навсегда. Ведь театр – ее прошлая жизнь. И пребывание в Гилмор-Хаусе тоже скоро закончится. А настоящая жизнь начнется в конце сезона, когда она откроет свой магазин. Тогда у нее появится множество интересных дел и планов, так что не стоило думать о прошлом и сохнуть по мужу.
Взяв с прикроватного столика лампу, Мадди открыла дверь и вышла в коридор. Свечи в настенных канделябрах тускло освещали длинный коридор, оставляя то тут, то там участки тени. Двери остальных спален были закрыты. Поскольку к этому часу все члены семьи, как правило, уже крепко спали, она не должна была никого встретить.
Однако… Вскоре Мадди поняла, что ошиблась. Где-то впереди раздался звук тяжелого удара, за которым последовало какое-то нечленораздельное ругательство, эхом отразившееся от стен.
Мадди замерла на месте. Казалось, будто что-то упало.
Нет-нет, не
Воображение Мадди тотчас нарисовало старую леди Гилмор, лежащую беспомощно у лестницы. С лампой в руке Мадди бросилась вперед. Правда, она не понимала, что могло заставить старую вдову разгуливать по дому в такой час. Может, графиня заболела?
Подбежав к лестнице, Мадди уставилась в полумрак и обомлела. Вверх по ступенькам ползла огромная темная тень.
Сердце Мадди забилось как бешеное. Ей хотелось бежать отсюда прочь, но она, казалось, не могла сдвинуться с места.
– Леди Гилмор? – позвала она. – Это вы? Вы пострадали?
Чудовище зарычало и подняло лохматую голову. Слабый отблеск свечи в лампе осветил окровавленное лицо – знакомые черты с зелеными глазами.
– Нейтан! – в ужасе воскликнула Мадди.
Поставив лампу на пристенный столик, она сбежала на несколько ступеней вниз, чтобы помочь ему. Следы крови на лице и ободранные костяшки пальцев встревожили Мадди не на шутку.
– Что случилось? Ты упал?
Муж пробурчал что-то невнятное.
Обняв его за плечи, чтобы помочь подняться на ноги, Мадди уловила запах спиртного.
– Господи, да ты пьян!
– Ну… и ч-что с-с-с того? – громко объявил он. – Я не буду т-твоей с-собачкой на п-поводке.
Мадди старалась помочь мужу подняться по ступенькам. Он качался из стороны в сторону и что-то бормотал.
– Помолчи, – прошептала она. – Иначе всех разбудишь.
– Ну и разбуди их т-тогда. – Он не сделал попытки понизить голос. – С-с-скажи им, что т-ты моя. Вся.
– Ты несешь чепуху, – прошептала Мадди. – Закрой рот и постарайся не упасть.
Кое-как они добрались до верхней ступеньки. Теперь ей предстояло провести мужа по длинному коридору и уложить в постель. Но тут он сделал неверный шаг, покачнулся – и врезался в стену. Раздались новые ругательства. Ох, будет чудо, если их никто не услышит.
– Нейтан, помолчи! Обопрись на меня.
Распахнулась соседняя дверь. Увы, чудо не состоялось.
В коридор вышел граф Гилмор в голубом халате. Его суровые черты, обезображенные оспой, выражали раздражение.
– Что здесь за возня? – проворчал он.
Граф поднял свечу над головой – и увидел сына. Раздражение на его лице сменилось отвращением. Мадди не хотела, чтобы он понял, насколько пьян был Нейтан, поэтому она поспешно проговорила:
– Нейтан упал с лестницы и ушибся, а я веду его к себе в комнату.
– Причина его травм не в этом, – возразил граф. – Он подрался.
Мадди снова взглянула на мужа. Разбитый нос… Ободранные костяшки пальцев… И запах спиртного.
– Да, конечно, – кивнула она. – И все же нужно проверить, не требуется ли доктор.
– Нет. Я не позволю нарушать покой всего дома из-за его сумасбродства, – заявил Гилмор. Поставив свечу на столик у двери, он добавил: – Я помогу вам отвести его в постель.
Но как только Гилмор обхватил сына за плечи, тот попытался отстраниться.
– Н-не нуждаюсь в т-твоей помощи. Никогда не нуждался.
– Молчать! – гаркнул граф. – Иначе выкину тебя из этого дома немедленно!
Нейтан, как ни странно, промолчал. Он опустил голову и насупился, как обиженный мальчик. Мадди же взяла свою лампу со свечой и последовала за ними. Ее муж был на полголовы выше отца, хотя Гилмор имел более крепкое телосложение, что позволяло ему держать сына прямо и вести. Когда приблизились к комнате Мадди, она забежала вперед, чтобы открыть дверь.
Огонь в камине еще горел. Она поставила лампу на ночной столик и поспешно откинула одеяло. Гилмор подвел сына к кровати, усадил, затем помог лечь на спину.
Нейтан застонал и закрыл лицо рукой, как будто слабый свет свечи резал ему глаза. Мадди в тревоге подошла к нему, но ничего нового не увидела – все тот же окровавленный нос и разбитые костяшки пальцев.
– Я вызову слугу, чтобы принес полотенца и горячую воду, – сказал граф. – Это плюс сон приведет его в норму.
– И крепкий чай, если вы не возражаете, – добавила Мадди.
Когда граф направился к двери, она последовала за ним. Его помощь была добрым делом, и она хотела сказать ему об этом.
– Благодарю вас, милорд. Мне очень жаль, что вам пришлось вмешаться.
Гилмор скорчил гримасу и взглянул в сторону кровати. Потом внимательно посмотрел на Мадди. Ей показалось, что он хотел что-то сказать. Но вместо этого он молча кивнул и вышел за дверь, прикрыв ее за собой.
