- С этого надо было начинать! Как я люблю иметь дело со смертными! – Ее смех угас в одно мгновение, взгляд полоснул льдом. Вытянув руку, она указала точно в центр зала, отчего все взгляды скрестились на мне, наполненные недоумением. – Ее, - жестко произнесла богиня. – Я хочу ее. Отдай ее мне, и я уйду, не причинив вреда…
В зале воцарилась мертвая тишина, на меня смотрели именно так, как должны были. С опаской и враждебностью; мне стало неуютно. Каждый будто знал, что я дочь темной богини, и хотя никто не рассказывал мне, что же такого она натворила, но, глядя на этих людей, могла бы с уверенностью сказать, что только плохое.
А ведь они еще даже не понимали, зачем именно я нужна богине. Согласились бы тогда на это условие – или убили бы меня сами? Ведь моя смерть – ее возрождение; кажется, я была угрозой этому миру, просто родившись.
Мои руки опустились, глубоко вдохнула. Неужели это конец? Я не могла раскусить императора, его лицо оставалось непроницаемым, хотя в глазах горело сдержанное пламя.
Но если богине нужна только я - могу ли трусливо прятаться за чужими спинами? Однако, сделав шаг, тут же отступила, когда император шагнул на траекторию моего пути. Его взгляд велел не двигаться, руки стиснулись, сдерживая рвущееся сквозь пальцы пламя.
- Мне нужна лишь она. Или я могу забирать каждого… по одному… пока не доберусь до нее… - Голос Ашреи разрезал звенящую тишину, вклиниваясь в мысли.
Черная тень побежала по полу, выискивая новую жертву. Сердце ударилось в груди; если не подчинюсь сейчас, эти люди умрут по моей вине. Я и так принесла этому миру много горя там, на горном плато…
- Остановись, я пойду с тобой! – решительно отрезала я, желая прекратить это. Шагнув вперед, к отражению богини позади императора, стиснула кулаки. – Я все сделаю, только оставь их в покое!!!
Но едва поравнялась с драконом, чтобы сдаться на милость матери, как его глаза вспыхнули решительным пламенем. Он с такой силой перехватил меня за локоть и дернул назад, за свою спину, что я пошатнулась и рухнула на пол. Император смягчил мое падение магией, но внезапность выбила из моих легких воздух. Волосы рассыпались золотой волной, платье веером легло вокруг меня....
- Никуда она не пойдет, Ашрея!– зарычал император. - Я убью тебя и все твои отродья, если понадобится, но ее ты не получишь!
- Убьешь даже детей! – притворно ахнула Ашрея, забавляясь от души. Резко повернувшись на скользнувшую в зеркале тень, Норан решительно выпрямился.
- Хватит придуриваться! Если придется, то всех, кого ты породила, Ашрея!
Голос эхом повис в воздухе, порыв ветра отшвырнул назад черные волосы дракона. Сидя на полу, я смотрела, как скользят блики на золотом обруче, венчающим его голову; переливаются, словно раскаленное золото.
Он был красив, даже больше. Он был потрясающим, но от его слов мое сердце сжалось, откликаясь отчаянием на слова. Часто заморгав, я сглотнула, ни единого сомнения не мелькнуло в его голосе, ни следа жалости.
Только ярость. Незамутненная, чистая ненависть.
И это было невыносимо. Моя душа тянулась к этому мужчине, и при мысли, что он также будет смотреть на меня… что будет смотреть на меня, будто я исчадие зла… стало тяжело внутри, это чувство разрывало на осколки.
- Каждого… как это грозно! – Ашрея рассмеялась, перетекая тенью из зеркала в зеркало до того, как оформится отражение.
Ее голос был везде и всюду, и нигде в то же время. Она дразнила дракона, и делала это виртуозно.
- Столько ненависти, столько ярости… Забавно, что ты так ее защищаешь! Девчонку, которой не знаешь… ту, имя которой тебе едва известно… свалившуюся в твой Дворец и известную тебе лишь пару недель твоей жизни… и ты готов отдать мне всех в этом зале на растерзание… за нее?
Звон сотряс зал; зеркало разлетелось мелкими осколками, усеяв пол вокруг. Магия дракона опоздала лишь на мгновение; Ашрея немедленно появилось в другом зеркале, она ликовала.
- Ты даже не знаешь точно, кто она! Зато я… - Она прижалась ладонями к зеркалу по ту сторону. – Я знаю…
Мое сердце ударилось в груди. Император не отдаст меня ей, в любом случае. Просто потому, что стоит ему узнать, что я ключ к воскрешению богини, он сожжет меня в свое пламени, чтобы Ашрея никогда до меня не добралась.
Я видела это в его глазах, слышала в его голосе. Каждое слово эльфа воплощалось в реальность: император никогда не примет меня… настоящую.
Ашрея улыбнулась, перемещаясь в соседнее зеркало. Она шла по отражениям, так могла бы камера снимать человека, который время от времени скрывается за колоннами. Черный шлейф платья струился за ней серыми искрами, истлевшая плоть выглядела прекрасной маской смерти и разложения.
- Но ты отдашь ее, Норан. Я знаю, кто она, и скажу… а потом полюбуюсь на спектакль…
Она застыла прямо напротив, разглядывая меня с интересом палача. Приложив пальцы к поверхности, слегка склонилась, чтобы обрушить на меня все свое внимание, и по коже побежали мурашки. Будто каждый волосок на теле встал дыбом.
