Он смотрел на мои губы с желанием – и сожалением: это не место для поцелуев, но я ощущала его прикосновения, будто он и впрямь касался меня. Подняв руку, он мягко, но с нажимом провел по моей нижней губе, заставив затаить дыхание. Раз удар сердца… два удар…
- Мое приветствие, пифия. - Вдруг император оборвал сладкую пытку. На мгновение закрыв глаза, он обратил все свое внимание на пифию и, шагнув вперед и приложив ладонь к животу, сдержанно склонил голову. – Полагаю, нет нужды в представлениях.
- Что ты, Норан. Я люблю представления. Давненько ты не заглядывал ко мне… помнится, ты искал путь к одной деве… фениксу?...
- Это в прошлом, - отрезал император, пресекая тему.
Что за феникс? И почему император искал к ней путь? Ревность сжала сердце стальными когтями, неожиданное чувство в неожиданной ситуации! С чего бы мне ревновать, у императора, наверное, было много женщин в прошлом…
А вот меня, если пропаду, никто не станет искать. Хорошо, если дракон сам не казнит – и эта мысль навалилась грустью.
Я бы желала стать для императора большим, чем могла стать в действительности. Он выделял меня, но это пока не знает правды. О горном плато, о демонах, о заговоре, в который меня втянули, едва появилась в этом мире…
О моей матери, о том, кто я на самом деле. И что могу принести ему.
Дракон возненавидит меня, если узнает всю правду. А он сейчас, кажется, может узнать.
Сердце трепыхнулось, будто я стояла перед пропастью и готовилась спрыгнуть в бездну. Император требовательно и принуждающе посмотрел на меня; поняв, чего он хочет, я растерянно опустилась на предложенный стул и прикусила губу, внезапно оробев.
Пифия не была похожа на «бабку», как я опасалась. О нет, абсолютно нет! Действительность насторожила больше. Ее уши… показалось, или они острые? Пожалуйста, только не эльфы опять! Впрочем, была еще одна раса, которая могла похвастаться такой же формой ушей – а точнее, демоны в их истинной форме.
Вот не знаю, кто лучше. Меня одинаково и те, и другие не радовали.
Красивая, стройная и изящная, пифия была словно статуэтка из стекла. Ее карминовые губы изогнулись в подобии улыбки, она скользнула по мне долгим взглядом, чтобы после этого неохотно перевести взгляд на императора.
- В любом случае, Ваше Величество. Приятная встреча, - голос у нее оказался грудной и мелодичный, она отбросила назад полы мантии и величественно опустилась напротив. Ее взгляд теперь уперся в меня, будто она видела то, что было скрыто от других…
А глаза у нее черные. Чернее самой ночи, с прожилками золотых искр. Я сжалась, чувствуя себя так, будто меня препарируют под лампой. Ощущение не из приятных, она словно заглянула в мою душу и похозяйничала там.
- Ты знаешь, зачем я здесь?... – глухо произнес император.
- Ради того же, Норан. Ради истинной судьбы. Истинной пары. Истинного будущего, - не колеблясь, ответила пифия. Облокотившись о спинку кресла, она прикрыла ресницы, и я выдохнула, наконец-то избавившись от ее взгляда. – Ты здесь за этим. А дева… ищет другого. Она пришла ради теней и мрака ночи. Ради беспросветной мглы смерти. Ради того, о чем она не желает вспоминать…
От ее голоса по моей коже поползли мурашки. Ее слова были туманны, я ровным счетом ничего не поняла, кроме того, что она посмотрела в самую суть. Бр-р! Звучало так, будто я решила устроить в этом мире Армагеддон, но на самом деле, если посмотреть, именно по названным причинам я желала поговорить с пифией.
Ради теней и мрака ночи, скрывающихся во мне. Ради беспросветной мглы смерти, которые я могла принести, если матери удастся задуманное.
Я не хотела об этом вспоминать, это правда. Просто у меня не было выхода.
Внезапно подавшись вперед, пифия вперила в меня взгляд. В моей голове раздался звон, я даже потрясла головой, пытаясь выгнать хрустальный голос из своих ушей, но он все равно звучал, нарастал, как призрачное эхо.
Вскинув голову, я приоткрыла губы и расширила глаза. Меня захлестнула паника, ее голос звучал так ясно в моей голове, пусть и отзывался хрустальным перезвоном, что сердце зашлось в бешеном ритме.
Все-таки эльфйика? Но она говорила со мной вовсе не так, как Шейран. Принц вламывался в мою голову, снося все защиты, в то время, как пифия… я будто слышала ее мысли, ловила их, и они отзывались во мне невольной дрожью.
Не она залезала в мою голову, а позволяла мне залезть в ее мысли. Это так странно…
- А уверены ли вы, что хотите знать ответы? Они могут вам не понравиться, - но с губ пифии сорвались совсем другие слова.
Она говорила вслух одно, а думала совсем другое. Она взмахнула рукой, заставляя большие карты разложиться перед ней веером. Она даже не смотрела на меня, но говорила только для меня – и только ради меня.
