В Минск выехали рано и к десяти часам успешно прибыли к домоуправлению на улице Плеханова, где было запланировано собрание будущих жильцов. Оно не затянулось – кооператив-то ведомственный, поэтому квартиры в нем заранее распределили. В обычном бы тянули жребий на этаж, как рассказали Киру. А здесь сотрудница исполкома быстренько раздала ордера счастливым обладателям жилья, работница домоуправления – книжки с квитанциями для оплаты коммуналки и электричества. Председатель кооператива, избранный единогласно (кто бы сомневался – зам директора завода), вручил ключи. После чего народ гурьбой отправился смотреть свое жилье. Многие поехали на своих автомобилях, как и Кир с Кариной – на оборонном предприятии неплохо зарабатывали.
Его квартира под номером 57 располагалась на третьем этаже новенького дома, сверкавшего мраморной крошкой поверх панелей из бетона. Торцы покрашены зеленой краской, экраны лоджей – белой, такая немудреная отделка. Зато имеется автомобильная стоянка перед домом – машин на тридцать, что редкость в новостройках Минска. Наверное, начальство оборонного завода постаралось.
Лифт не работал, поэтому Кир и Карина пошли по лестнице. Она здесь была изолированной от подъезда с лифтами, и, чтобы выйти на площадку к их квартире, пришлось на нужном этаже открыть четыре двери. Ну, вот и нужная им дверь с цифрой 57, написанной по трафарету белой краской на коричневой филенке. Кир вставил ключ в замок, два оборота влево – и дверь открылась.
Осмотр начали с кухни – она располагалась от входа слева. Здесь же имелись ванная и туалет. Все нужное нашлось на месте – ванна чугунная, фаянсовый умывальник и смеситель. В туалете – унитаз с седлом из ДСП, покрашенном коричневой краской. На что-то намекает… В кухне обнаружились плита и мойка с чугунной раковиной. На этом оборудование квартиры и закончилось, если не считать встроенный шкаф с антресолью и дверцами из крашенного ДСП.
Они прошлись по комнатам. Пахло краской и обойным клеем. Слова звучали гулко, отталкиваясь от бетонных стен. В дальней комнате дверь выходила в лоджию, чем оба и воспользовались – вышли, чтобы полюбоваться видом. Хотя на что тут им смотреть – вокруг такие же панельки. Неподалеку детский сад и школа, есть площадка для малышей. Район обжитый, их дом в числе последних, построенных здесь.
Квартира в целом Киру глянулась. Паркет сюда на завезли, о чем предупредил их председатель на собрании, но с остальным не обманули. Линолеум хороший, обои симпатичные, в ванной и на кухне плитка – пускай не до потолка, но привлекательная – белая с голубым узором. Покрашенные белой краской межкомнатные двери, такие же окна. Все открывается и ничто не заедает – подогнали аккуратно. Как сообщил им председатель, строителей контролировали, а принимала дом в эксплуатацию комиссия, в которую включили представителей кооператива. Но если вдруг найдутся недоделки, их устранят немедленно – дом на гарантии.
– Ну, как тебе квартира? – спросил Кир у Карины.
– Красивая! Все аккуратно, чистенько. Я помню, как мы переезжали в новую квартиру в Бресте, так месяц доводили до ума – обои переклеивали, клали плитку, линолеум меняли – уж очень страшный был. А здесь не нужно – заселяйся и живи.
– Теперь ты выйдешь замуж за меня?
– Дурак ты, Костя! – выпалила девушка.
– И почему же? – он улыбнулся.
– Да я б и без квартиры… И без машины. Да я в тебя влюбилась почти что сразу – еще когда концерт готовили к Восьмому марта.
– Не заметил. Сначала встретила неласково, назвала шарлатаном.
– Я на тебя немного злилась. Мне говорили: в Заболотье живет писатель – красивый, молодой, талантливый, но почему-то не стремится познакомиться со мной. Мне парни уши прожужжали, какая я красивая, а этот нос воротит. И вот приходит, заявляет, что его ко мне отправил председатель, а сам-то что – не мог приехать? Хотя бы познакомиться с коллегой-медиком?
– Ну, красоту твою я сразу оценил, – пожал плечами Кир. – И высказал свою симпатию. Но ты взаимностью не ответила.
– А ты хотел, чтоб сразу, – Карина хмыкнула. – Так девушке нельзя, ей нужно, чтоб за ней побегали.
– И для чего?
– Что знали, что она порядочная, а не блядь, чтоб сразу вешаться на шею.
– А я не знал, – Кир развел руками.
– Чернуха! Как дам сейчас!
Карина замахнулась, Кир ловко уклонился и заключил ее в объятия.
– Кариночка, солнышко мое, – шепнул ей в розовое ушко. – Я пошутил. Люблю тебя безумно – такую, какая есть. Красивую, строгую, ласковую. Ты свет души моей, ее отрада и надежда.
– Писатель! – фыркнула Карина. – Ишь насочинял!
Но не отстранилась. Они поцеловались. Но долго миловаться им не дали – в дверь квартиры позвонили. Кир и Карина вышли в тамбур. Там обнаружились женщина лет сорока и председатель их кооператива.
– Чернуха Константин Васильевич? – спросила женщина. В руках она держала журнал в коричневой обложке. – Квартира 57?
Кир подтвердил.
– Я представитель строительной организации. Есть замечания по недоделкам?
– Нет. Все сделано аккуратно.
– Распишитесь! – женщина открыла свой журнал и протянула Киру ручку. – Вот здесь, где галочка.
