Карагин покосился на бандита. Вертлявый, мерзкий тип с наколками на пальцах, из руки не выпускает пистолет. Сразу заявил, что обязательно застрелит командира, если он вздумает сбежать через форточку. Карагин и не собирался: он несет ответственность за экипаж и пассажиров. Их бросить подло. К тому же высоко, внизу бетон, запросто сломаешь ноги, да и быстро через проем не выскочить. Застрелит…
И тут он заметил мерцание на КДП. «Внимание! Внимание!» – читалось во вспышках света. «Если вы заметили сигнал, потрите нос, а потом виски». Сердце в груди забилось чаще. Карагин вздохнул, успокаиваясь, потер нос, потер виски.
– Что голова заболела? – спросил террорист. – Вот дам по буркалам и сразу вылечу!
После чего заржал, как лошадь. Карагин не ответил, косясь на широкие окна КДП, где уже морзили светом следующее: «Все будет хорошо. Как услышите двойной стук в триплекс – прижмитесь к спинке кресла».
– Куда пялишься? Застрелю, н…х! – пообещал татуированный. Он видел мерцание света в высоком здании, но не придал ему значения.
– А самолет кто поведет? – не удержался от вопроса командир.
– Второй пилот, – охранник хмыкнул.
– Он не сможет – вы ему ногу прострелили.
– Потребуем сюда еще пилота, – татуированный пожал плечами. – Дадут – и никуда не денутся. Не то взорвем всех на хрен!
Он вновь заржал.
– Так сами же погибнете, – сказал Карпухин.
– Терять нам нечего, папаша, – бандит вновь хмыкнул. – Если возьмут живыми, лбы всем зеленкою намажут. Сдаваться мы не будем, понял?
Вдруг в форточку влетела муха – большая, черная, с огромными глазами.
– Откуда взялась эта падла?
Террорист, приподнявшись, попытался сбить ладонью муху, но та, жужжа, довольно ловко уклонилась и через открытую в кабину дверь порскнула салон авиалайнера.
– Здоровая какая, – сказал татуированный, плюхнувшись обратно в кресло. – Не видел таких раньше.
– Здесь климат субтропический, – сообщил Карагин. – И насекомые другие.
– Заткнись, ботаник! – рыкнул террорист. – Про климат он рассказывает. Ты тут не радио…
А муха, залетев в салон, сначала зависла в проходе у потолка, затем переместилась дальше. Время от времени вот также зависая, она передвигалась между багажных полок, пока не добралась до туалетов в хвосте салона. Там развернулась и отправилась обратно, на полпути присев на потолок как раз над головами двух террористов, сидевших на откидных сиденьях прохода напротив средней двери. Один, худой, костлявый, держал в ладони пистолет Макарова, контролируя первый салон, и второй, весь кругленький, с обрезом охотничьей двустволки, следил за пассажирами во втором.
– Что-то они долго телятся, – зло буркнул тощий с пистолетом. – Где доллары? Давно должны были доставить.
– Два миллиона баксов собирать непросто, – пожал плечами кругленький.
– Да что ты знаешь? – вызверился тощий. – У них в подвалах куча этих долларов. Мозги нам пудрят, тянут время, а мусора, зуб даю, готовят штурм. Нужно напомнить, кто тут банкует.
– Как?
– Прихлопнуть еще кого-то из заложников и выбросить из самолета. Пусть видят! Наверно, лучше бабу.
– А почему не мужика?
– Им бабу будет жальче.
Костлявый встал и осмотрел салон. Пассажиры разговор слышали и теперь пригибали головы, стараясь не смотреть на террориста.
– Ты! – костлявый указал на молодую женщину, сидевшую поблизости. – Так, быстро встала и подошла сюда!
– Не надо! – отшатнулась пассажирка.
– Кому сказал?!
Костлявый подошел поближе, прицелился из пистолета в девочку лет трех, сидевшую рядом с выбранной им жертвой.
– Твоя малявка? Могу ее взамен прихлопнуть.
– Не надо! – женщина вскочила и заслонила собой дочку. – Не трогайте ребенка!
– Тогда иди сюда.
– Мариночка, – мать повернулась к дочке. – Скажешь папе, что я его люблю… Любила.
– Мама, мамочка! – заныла девочка. – Не уходи!
– Сиди тихонько словно мышка, – велела женщина. – И не смотри за мной.
Из глаз ее полились слезы.
– Ну, хватит сопли разводить! – велел костлявый и вытащил женщину в проход. – Встань возле двери, падла!
– Товарищ! – поднялся пожилой мужчина, сидевший через ряд. – Зачем вам эта женщина? Пусть буду я, свое я пожил.
– Кому ты нужен, старый пень?! – ощерился костлявый, прицелившись в него из пистолета. – Сядь, слякоть! Не то и дочку этой пристрелю.
Старик стек в кресло.
Тем временем в кабине неожиданно стали загораться сигналы открытия аварийных выходов. Это значит – кто-то повернул рычаги и скоро начнется штурм. Террорист сигналы не заметил – он осматривал стоянку. И вдруг сквозь форточку влетела птичка размером с воробья.
– А это что?.. – изумился бандит и вскинул пистолет, но выстрелить не успел. Спикировавшая к нему «птичка» вдруг клюнула террориста в шею, и тот обмяк, выронив «макаров». А «птичка» порскнула в салон, промчалась над проходом и, опустившись на плечо костлявого, на миг прижалась клювом к его шее. Бандит, уже поднявший пистолет, чтоб выстрелить в затылок стоявшей перед дверью женщины, сложился как марионетка, которой кукловод резко ослабил удерживающие ее нити.
– Гвоздь! Ты это что?
