В этот день Кульчицкий ждал ценную информацию. Вчера к нему заглянул сотрудник из «девятки»[1] и предупредил, что завтра в ЦКБ на обследование привезут Генерального секретаря КПСС. В этой связи руководителю Первого отдела предписывалось принять необходимые меры по своей линии, что Кульчицкий и пообещал. И теперь томился в предвкушении услышать сведения, за которые британцы хорошо заплатят.
…В дверь кабинета постучали, затем она открылась, и в проеме показалась дебелая фигура медсестры Синицыной.
– Можно, Мартемьян Егорович?
– Нужно, Леночка! – Кульчицкий встал из-за стола и улыбнулся. – Я тут прямо истомился, ожидая первую красавицу больницы.
– Ой, вы скажете: красавицу! – притворно возмутилась медсестра. – Есть и покрасивее.
– Для меня вы лучшая из всех! – сладким голосом проворковал Кульчицкий. – Мало, что обворожительная, так еще и умница, которых поискать. Проходите, Леночка, присядьте. Кушайте пирожные, конфеты, чай индийский заварил для вас. Три слона на этикетке.
– Вы меня совсем не бережете, Мартемьян Егорович, – делано вздохнула медсестра, сев к столу и окинув взглядом угощение. – Я же растолстею еще больше. Тут столько вкусненького!
– Ну, подумаешь, чуток поправитесь! – возразил хозяин кабинета. – А после похудеете. Ведь работа-то у вас нелегкая, ответственность большая.
– Это точно, – подтвердила медсестра и цапнула «безе» с тарелки. – Ошибаться нам нельзя. Свеженькое! – заявила, откусив кусок пирожного. – Ох, умеете вы, Мартемьян Егорович, угодить несчастной сладкоежке.
– Какая ж вы несчастная? – возразил Кульчицкий, придвигая ей поближе чашку с чаем. – Вы счастливая, работая с такими пациентами. Их другие граждане лишь на портретах видят, ну, а вы – воочию.
– Это да, – Синицина кивнула. – Вот сегодня к нам приехал на обследование сам Андропов.
– Я надеюсь, со здоровьем у Юрия Владимировича все в порядке? – сделав вид, что ему не слишком интересно, произнес Кульчицкий.
– Удивительно, но да, – подтвердила гостья.
– Неужели? – поднял бровь Кульчицкий. – В прошлый раз вы говорили…
– Так это было в прошлый раз, – Леночка довольно улыбнулась. – А сегодня он совсем другой. Язвы затянулись, выглядит свежо и бодро. Нам всем улыбался и шутил. Чазов очень удивлялся, говорит: «Вы совсем поправились, Юрий Владимирович! Рад, что помогло наше лечение». А Андропов засмеялся: «Ваше-то как раз не помогло. Вылечил меня целитель из деревни». Чазов даже потемнел лицом: «Как целитель? Кто он и откуда?» Андропов отвечает: «Приезжал из Белоруссии, молодой, красивый, Константин его зовут. Все, Евгений Иванович, больше не скажу, а не то замучаете парня. Мне он здорово помог, и еще поможет».
От такой новости майор едва не онемел. Генеральный секретарь тяжело болел, что не было секретом в ЦКБ, а тут новость, что поправился. Это не понравится МИ6, и они потребуют проверить информацию. Только сделать это трудно, если вообще возможно. Говорить на эту тему с Мартемьяном в ЦКБ никто не станет, даже спрашивать опасно. Это Леночка болтлива, и к тому ж она считает, что руководителю Первого отдела рассказать все можно – он же в КГБ работает!
– Надо же – целитель! – майор принял изумленный вид. – Кто ж его к Юрию Владимировичу допустил?
– Мы тоже удивлялись, – сообщила Леночка, цапнув уже третье «безе». – Только кто нам скажет?
– Главное, что он товарищу Андропову помог, – заявил Кульчицкий строгим голосом. – Остальное нас с вами не касается.
– Это точно, – согласилась Леночка, запив пирожное из чашки. – Пойду, наверное, работы много.
– Конфеты не забудьте, – майор придвинул ей коробку. – С девочками чай попьете.
– Какой же вы заботливый, Мартемьян Егорович! – восхитилась Леночка, взяв коробку с «трюфелями». – Обязательно их угощу.
«Да сама все в одну харю струщишь!» – не поверил ей Кульчицкий, но в ответ лишь улыбнулся и развел руками:
– Для таких как вы красавиц, Леночка, ничего не жалко.
Медсестра ушла, а майор достал из ящика стола записную книжку. Что еще умел Кульчицкий, так это заводить полезные знакомства. Не жалел на это денег, угощая многочисленных приятелей коньяком и дефицитными закусками. Знал, что пригодится. Попросить коллегу об услуге просто так не станешь, ну, а, если с ним приятно посидели в ресторане или дома у Кульчицкого… Офицеры КГБ ведь тоже люди. И поэтому, заглядывая одним глазом в записную книжку, майор снял трубку телефона и набрал код Минска, а потом – и нужный номер.
– Слушаю, Ананич, – после продолжительных гудков ответил строгий голос.
– Здравствуй, Коля! – жизнерадостно сказал руководитель Первого отдела. – Кульчицкий беспокоит. Не забыл еще такого?
– Мартемьян? – строгий тон в наушнике мгновенно стал добродушным. – Не забыл, конечно. Как жив, здоров, дела как?
– Да какие тут дела – одни делишки. Сам прекрасно знаешь – на одной поляне выпасаемся, – сказал Кульчицкий и добавил погрустневшим голосом: – Просьба есть, дружище. Мать моя болеет, лечение не помогает. Слух прошел в нашем больничном околотке, что в Белоруссии есть замечательный целитель – молодой, по имени Константин, но больше ничего не знаю. Ничего о нем не слышал?
