– Нет, Лондон исключается, – сказала Тэтчер. – Здесь много иностранцев, включая русских. Его могут узнать, и это станет известно КГБ. После чего агента уничтожат, а это репутационные потери для правительства. Мы не сумели защитить доверившегося нам человека – ведь так напишут в прессе. Пусть будет, скажем, Солсбери. Хороший город, тихий. Там и предоставим ему дом.
– Предложим, – согласился Фигерс. – А денег сколько?
– Сто тысяч фунтов[6] из секретных фондов и пожизненная пенсия как у майора британской армии. Ведь он в таком же звании в СССР?
– Да, госпожа премьер-министр.
– Тогда за дело, джентльмены!..
Все трое собеседников не предполагали, что их секретный – ну, так они считали – разговор записан зондом дальнего разведчика. А дело было в том, что фонограмма разговора Тэтчер с Рейганом, которую Кир переправил в КГБ, весьма понравилась Андропову, и он через Самойлова попросил инопланетянина следить за разговорами в кабинетах руководителей стран НАТО. А Чебриков добавил, что очень интересно знать, чем занимаются в Лэнгли[7], в МИ6 и прочих нехороших заведениях. Кир приказал Помощнику расставить зонды и скачивать оттуда все подряд. Когда придет запрос из КГБ, Друг вытащит информацию. Запросы в Комитете только составляли, как видимо, не веря своему счастью, и не желали прогадать, имея такой выбор. Эта заминка едва не кончилась трагедией…
***
Кульчицкий очень удивился, когда в ответ на донесение куратор из английского посольства назначил встречу. Это случалось очень редко: британцы берегли агента, ведь в КГБ прекрасно знали, кто из английских дипломатов является шпионами, и, соответственно, пасли их. Засекут их рандеву – и спекся мальчик. Закрытый суд, суровый приговор – и безымянная могилка под номером в секретной книге. И все ж в МИ6 рискнули. По городскому телефону в кабинете руководителя Первого отдела ЦКБ позвонили из автомата, и некто с небольшим акцентом в голосе сказал Кульчицкому:
– Зураб Вахтангович? Вам привет из солнечной Абхазии.
– Вы ошиблись номером, – произнес Кульчицкий, почувствовав мурашки на спине – это была кодовая фраза. – Здесь нет такого.
– Да? – удивился незнакомец. – Извините. Наверно перепутал шестерку и восьмерку при наборе.
Он отключился, а майор задумался. Услышанные им цифры обозначали место и время встречи. В парк Горького он прибыл на метро и стал гулять недалеко от входа, изображая беззаботность. Он не оглядывался, проверяя, не следит ли за ним «наружка».[8] Во-первых, бесполезно – там волки еще те, он их не распознает. А, во-вторых, контролем занимается куратор и его помощники. У них с «наружкой» игры давние, противников прекрасно знают, и, если резидент не явится на встречу, значит проскользнуть мимо «наружки» не удалось.
…Майора обогнал мужчина, одетый как простой советский человек – рубашка, брюки и сандалии. Он бросил тихо: «В том же месте», и свернул в аллею. Кульчицкий же прошел немного дальше, там развернулся и отправился обратно, а через пять минут на лавочке узрел куратора, изображавшего задумчивость. Он сел с ним рядом, спросил вполголоса:
– Зачем позвали? Рискованно.
– Есть срочное задание, – сказал куратор. – А что насчет опасности… Для вас она закончится в течение недели. Держите! – он сунул ему в руку темно-синюю книжицу с гербом почти на всю обложку. – Откройте!
Кульчицкий подчинился и внутри увидел собственную фотографию.
– Британский паспорт на имя Джефри Смита, – куратор усмехнулся. – Владельца дома в Солсбери и счета в банке в сто тысяч фунтов. Майора в отставке на приличной пенсии. После выполнения задания все это станет вашим. Довольны?
– Да! – сказал Кульчицкий, с трудом скрывая радость. Сбылась его мечта. Теперь он будет наслаждаться жизнью за границей, забыв про этот долбанный Союз и про опасность быть разоблаченным. – Что нужно сделать?
– Устранить одну угрозу для моего правительства, – сказал куратор, забирая паспорт. – Получите его в аэропорту, – добавил, заметив в грусть в глазах агента. – Из СССР отбудете британским гражданином. Теперь же слушайте…
Домой майор вернулся озабоченным. Задание британцев оказалось непростым, да что там говорить – весьма рискованным. Сам факт, что ему придется кого-то застрелить, не слишком волновал Кульчицкого – моральных ограничений для него не существовало. Проблема была том, что он не ликвидатор, и прежде никого не убивал. Все надо тщательно продумать, чтобы не попасться после акции. Чем этот Константин Чернуха не угодил Британии, майор не знал, хотя догадывался. Скорей всего, что в Лондоне не захотели окончательного выздоровления Андропова. Награду предложили-то блестящую, осталось только получить, не провалившись на задании.
