Приблизившись к стонущему, ожидающему проникновения телу, тронул каменеющим, набухшим членом призывно развернутые, розовые складочки.
— Конечно, не сделаешь, — прошипел, входя в тело, как острый, мясницкий нож в ещё дышащую добычу — Не успеешь. Если только глянешь в сторону… убью, Мелли. Ноги шире! Ну что, чувствуешь меня? Хочешь?
— Хочу! — взвизгнула, вонзив острые, умелой прислугой напиленные ногти в бронзовые плечи Дангорта — Сил ведь нет, как хочу! Чтоб тебя разорвало… КАРАТЕЛЬ!
И, тут же возбудившись от её желания, от этого крика, явившийся, некрепко дремавший до этого Зверь, взорвавшись рычанием и искрами чешуи, обсыпавшими крепкие плечи, принялся тяжело полосовать нетерпимо ноющим членом желанное тело.
Он врезался, вбивался, въезжал в неё так, словно намереваясь разорвать, не дожидаясь, когда подвернется острый нож или кинжал под мстительную руку!
— Моя! — выдыхал, нанося удары один за одним.
— Мой, — отвечала она, послушно следуя за ударами, стараясь отдать своему Мужчине всё, что имелось у неё в эти часы — Мой! Не отдам! Никому не отдам.
Острые, саблевидные когти впились Зверя впились в бедро Амеллы, её же ногти надорвали кожу на бронзовом плече, пустив на волю рубиновые струйки. Теперь с спальне душно и сладко пахло страстью, кровью, болью, горящим сальмским деревом и горячим, оплывающим свечным воском.
— Мелли, — шептал Каратель, давя поцелуями обнаженные, тугие груди и розовые соски, одновременно сжав рукой ягодицу жены — Ты внутри, как патока! Сладкая моя прелесть…
Она выгнулась и завыла от удовольствия, когда неосторожно выступившие клыки легко задели соски и серебристую от испарины кожу грудей.
Тут же обхватив мужа за шею, прижала к себе, требуя большего.
— Нет, — горячий выдох опалил кожу девушки, стекая в ямку между её шеей и плечом щипучим комочком золота — Пока нет, я могу тебя просто убить… так!
Протестующе, истерично всхлипнув, Амелла развела ноги как можно шире. Упершись пятками в простыни, приподнялась, стараясь принять страсть супруга как можно полнее, и отозваться искренней!
Может быть, он поверит ей, наконец? Примет её? Ведь она же его принимает! А он… А он!
А он, в очередной раз поведя себя жестоко, несколькими сильными ударами внезапно довершил начатое.
Заставив жену излиться, принял её последние спазмы, самые болезненные и сладкие, излился сам, скрипя зубами, злясь и не получив таки ТОГО САМОГО, желанного, чего хотел сам, и чего хотела она…
— Я вынужден жалеть тебя, Амелла, — гладя её по голове, целуя плечи и груди, тяжело выдохнул Каратель — Для тебя стараюсь. Погоди. Родишь, вот тогда оттрахаю, аж взвоешь.
— Ага, — нейра запустила длинные пальцы в смоляные волосы Дангорта — Обещай, как торгаш поход с недовеса! Обещал Обещалка, да выдохлась обещайка… чего опять? Так тетка моя говорила!
Разорвав нагретый воздух спальни зычным хохотом, Палач, подхватив на руки сконфуженную супругу, ммм… сопроводил её в купальню.
…После же, уже через время, когда муж уснул в чистой постели, разметав руки, Амелла взглянула в его лицо. В лицо, когда — то до ужаса напугавшее её.
"Интересно, чем его всё таки так? — подумалось ей — И кто? И за что? Крепко спит! Видно, болтушка подействовала всё же. С опозданием, но шибанула в башку."
…Стараясь не шуметь, нейра Дангорт скинула ноги с постели.
Сунув их в домашние, мягкие туфли, сладко прищурила глаза — тело приятно ныло, напоминая о только что полученном наслаждении. Груди и бедра набухали синяками, губы саднило, ровно от крепкого, перебродившего вина. Между ног не горело уже, там было тепло, как если бы Амелла после того, как выскочила в легкой юбке на мороз, по возвращению в натопленную избу, прижалась задом к теплой печке.
"Жопу, жопу грей! Штаны снимай, ажно заиндевели! И как так можно было изгваздаться, а?!" — вспомнились причитания тетки Лимы, та всегда так отчитывала детей, извалявшихся в снегу.
Вернувшихся с прогулки в одежде, облепленной катыхами льда, раздевала она их догола, выстраивая вдоль уродливой, громадной печи. Растирала докрасна и заворачивала каждого в грубый, колючий, самовязанный плед.
Потом отпаивала чаем, сладким, душмяным и темным, как сажа! Или бульоном. С перцем, с сушеной зеленью…
Завернувшись в халат, Амелла, выскользнув за дверь, сбежала по лестнице вниз.
Тут же обрадовалась, обнаружив в холле Райну.
— Найди мне Карта, — нейра Дангорт постаралась не сказать это даже, а именно "велеть" — Есть к нему разговор. И вот что ещё… Райна, ты что нибудь знаешь о…?
Приблизив губы к уху служанки, Хозяйка принялась быстро и тихо в него шептать.
— А то! — важно надула щеки Райна — У меня племянник там, в прислужниках. Да и Трейды могут помочь, если нужно… А… вам зачем оно, нейра светлая?
Амелла тряхнула головой, рассыпав по плечам снежные волосы:
— Карта найди. Расскажу вам обоим. Нейер Дангорт там пусть как знает, а у меня свои мысли. Поместье в опасности. Это ты понимаешь?
То, что творила сейчас Амелла, было чистым безумием.
Но…
Когда на твой (ТВОЙ!) Дом надвигается ураган, разве будешь ты экономить на загородях?
