Если твоей (ТВОЕЙ!) Семье грозит смерть, найдешь ли ты время размышлять о безумии и логике? Да? И надолго ли тебя хватит?
Каратель обмолвился о "косвенном объявлении войны". Что обозначает это самое "косвенное", Амелла не имела ни малейшего понятия.
Однако, она догадывалась, что приготовиться стоило к войне настоящей.
Что, собственно, и намерена была сделать Хозяйка Поместья Дангорт.
Наступившее утро было торжественно ознаменовано лишь одним вопросом от Карателя.
Этот вопрос становился уже привычным и грозил перейти в категорию обыденных, так сказать, "семейных междуделий", как то, например:
— Можно ли доверить тебе вычистить противень, или ты вновь оставишь жирные края и дно, как ты частенько это делаешь?
— На зимние праздники к нам приедет дядя Джимс с семьёй. Можно ли надеяться, что хотя бы в этот раз ты будешь с ним приветлив, а не так, как это всегда бывает?
Так вот, ещё во время завтрака, сумрачный нейер Дангорт, бросая быстрые, косые взгляды на супругу, начал зудеть:
— Сегодня наведаюсь к Правителям. Как ни крути, надо всё же выяснить, что имела ввиду княгиня… "Примирительная беседа", гм! Может, там и вправду всего лишь "примирительная беседа", а ни что другое. Нателла, да и Доэр — иногда вспыльчивы, творят глупость, но не вовсе же идиоты? Как считаешь? Хотя, что с тебя взять? Ты и считать не умеешь, кого я спрашиваю…
— Угум, угум, — покивала головой нейра Благочестие, тщательно прожевывая кусок мягкого, ароматного печенья и изо всех сил стараясь выглядеть послушной супружницей, кроткой, отягощенной многолетними мудростями — Да, Дейрил. Ты Хозяин, тебе решать. Я уж как ты скажешь.
Палач недовольно хмыкнул.
Сейчас втайне он желал только одного, и сейчас же готов был в этом сознаться, совершенно искренне. Хотелось бы ему, чтоб беляночка, завыв кликушей, бросилась обнимать его колени с криками "не пущу!", либо нечто вроде…
Хоть бы сделала печальные глаза, что ли? Грустно вздохнула! Попросилась бы поехать с ним вместе. Он, разумеется, отказал бы! Но хотя бы знал, что…
Что? Что знал бы?
Что любезная врать умеет? И так известно! Шушукаться, плести паучьи сети, шухериться по углам — она в этом преуспела. Своими ли стараниями, стараниями ли тех городских учителок, а преуспела.
Сейчас вот сидит и блеет сахарной овцой, "ты Хозяин, я как ты…" Так ведь и прет наружу деревенская премудрость! Схитрить, да соврать. Повернуть, куда ей надо. Ей, Амелле, мать её, Радонир!
А может, и не Радонир. Скорее всего даже — нет.
Премудрость мужу голову морочить — это да, тетушка Лима, каленую пику ей в зад. Похоже, та ещё была бабенка, веселую жизнь прожила!
А вот глаза змеиные, погибельные, лживые речи, липкие сети паучьи и прочее "шу — шу" — это синцы. Синская кровь, кровь лгунов и заговорщиков. Вся ласка Амеллина, все её "хочу, люблю, не могу, зарежу за тебя, Дейрил" — ложь. Синская, серебристая ложь. Верить ей, словно ящерицу за хвост таскать. Глупо и бестолку.
Вот из этих быстрых умозаключений и вырос снова вопрос, становящийся уже вечным:
— Можно ли одну тебя оставить, Амелла? Найду ли я тебя дома, когда вернусь, жена моя? Не в портале, не в змеиных кольцах, не в Параллели и не в объятиях Карта или ещё какого идиотика, а ДОМА?
Нейра Дангорт широко распахнула глаза и, подавившись крошками, закашлялась:
— Что вот ты опять, Дейрил? В каких объятиях?! Я же от тебя тяжелая. Опять забыл?
Ну да, ну да. Вот же оно! Тягость эта — как препятствие, как замОк. Поломанные ступени лестницы, ведущей на волю.
"Что, что мужик нелюбый? Ты дитя его носишь! Всё, обратно не повернешь. Терпи." — кажется, так этих соплячек и учат всякие Лимы и прочие наставницы.
"Терпи." Вот Амелла и терпит.
Никакая это не любовь. Вовсе нет, откуда ей взяться? Неоткуда. Да…
И НЕ НАДО.
Так сойдет. Даже и безопасней. Менерина любила, очень любила, и? Где она? Киска Мелли горит лишь телом, душой же холодна как лед. Зато, благодаря этому до сих пор жива и крепка, как то дитя, что растет в ней.
— Радует твоя покорность, — саркастичная, ядовитая улыбка искривила губы Палача — Тогда я прощаюсь до… Думаю, до позднего вечера или даже ночи. Может, тебе что нибудь привезти из Дангорта, моя дорогая? Путь к Правителям пролегает как раз через город, если ты помнишь, мне будет несложно посетить пару лавок, чтоб порадовать тебя.
"Пряников говняных себе привези, — подумала Амелла, ощутив несправедливое, возмутившее её недоверие — Ещё издевается! Кати по холодку колесом, я вот раньше тебя обернусь…"
— Ой, Дейрил, — мурлыкнула вслух, согревая супруга приторными, леденцовыми взглядами — Ты такой милочка… Купи мне шелковых ниток, дошить покрывало! Разного цвета, они скопом продаются. Там зайдешь и спросишь, ниток на гобелены или постели. Они знают, торгаши!
Получив прощальный, целомудренный "чмок" в щёчку, нейра Дангорт тут же сузила клинками глаза и коротко высунула язык, показав его удаляющейся спине супруга.
Через несколько минут метнулась к окну столовой.
Встав ногами на громадный пуф, прилипла к раме носом, с нетерпением ожидая условного знака от уже подготовленных Картом помощников.
