Идиотка! Флешка-то наверняка сохранилась, а вот вызвать полицию с этой груды пластика уже не получится.
Мы стояли жалким осколком нормального мира в окружении сердитых людей в холщовых рубахах. Их было десять человек. Три женщины, включая уже знакомую мне колдунью, ещё одна тётка постарше, и молодая — лет тридцати, но рябая и косоглазая. Впрочем, местные мужики, все как один со злыми лицами и косматыми бородами — тоже красотой не блистали. За исключением моего знакомца Полкана.
Он стоял чуть поодаль, но я чувствовала на себе его взгляд. Это вносило мне в душу дополнительный раздрай, но и вселяло нелогичную надежду.
Мы стояли в центре круга на небольшой полянке в паре шагов от сарая, из которого нас выпустили островитяне. Наташка нащупала мою руку и сжала, другой рукой она вцепилась в Славу, теперь нас объединяла общая дрожь ужаса. Я могла бы протянуть руку и присоединить к нашей цепочке и Гошу, но мне не очень-то хотелось этого делать, а он отошёл на полшага и дрожал особняком от нас.
Оставалось только ждать, что хозяева острова решат относительно нас. Это явно было судилище. Что они с нами сделают? Закидают камнями? Забьют палками? Заколдуют?
Несколько минут они молча нас рассматривали. Тишину нарушали только всхлипывания Влады и тяжёлое дыхание Гоши.
— Безверцы явились к нашим домам, — вдруг скрипучим неприятным голосом проговорил старик.
Кажется, он был здесь главным, потому что стоял чуть обособленно и был самый старый.
— Безверцы хотели посеять скверну в наш чистый мир.
— Нет, послушайте, мы не хотим вам зла! — вскочила на ноги Влада. — Наоборот, я хочу помочь!
— Ты посмела смотреть своими чужими глазами на Мать! — обвиняющее сказала вдруг женщина-ведьма Божена, которая конвоировала меня в сарай. — Твои глаза надо выжечь за это, дева. Мысли у тебя тёмные, душа запятнанная. Ты принесла злые мысли пред лицо Матери.
— Я просто хотела убедиться, что она существует! Мне просто интересно! Разве это преступление? Да, я хочу написать о вас, рассказать, как вы живёте, но это не причинит вам никакого вреда. Наоборот! — горячо заговорила Влада. — Сейчас столько программ поддержки малых народов, вам восстановят деревню. Обеспечат достойную жизнь.
«Построят резервации и разрешат продавать сувениры. А ещё вы сможете фотографироваться с туристами», — хотела было радостно продолжить я, но прикусила язык.
Островитяне и без меня поняли, что им лапшу на уши вешают. Люди в кругу зашевелились, сердито зашептались. Старик ударил посохом о землю, и вновь стало тихо. Ведьма Божена вышла из круга, приблизилась к Владе, заглянула ей в глаза. Влада вздрогнула, испуганно сжалась. Глаза Божены стали красными. Влада попыталась отпрянуть, но Божена схватила её за плечи. Через минуту глаза женщины вновь стали обычными, и она укоризненно покачала головой.
— Ты говорила с одним из наших прежних братьев, он отступник. Он отверг Мать, но не дарованную ей силу. И он обманул тебя, дева! Нет способа получить силу иначе, нужно родиться под благословением Матери. Ты безверка! Нечистая и лживая! И ты умрёшь здесь.
Влада поражённо ахнула, недоверчиво оглянулась по сторонам, словно надеясь, вдруг кто-то скажет ей, что ведьма пошутила. Но все смотрели на нас ещё более враждебно, чем несколько минут назад. Никто не любит отступников, и как нам теперь доказать, что мы Владу-то толком не знаем, а их брата-предателя и вовсе никогда не видели?
— Мать никогда не покинет остров, это невозможно. Прежде чем её нога поднимется от этой земли, остров уйдёт под воду. Отступник отправил тебя на гибель, дева. Даже если ты расскажешь всем о нас и Матери, никто не позволит безверцам вступить на наш берег, они все умрут прежде, чем увидят Мать.
Вот, значит, какой козырь в рукаве пыталась протащить Влада. Некий тип, который сбежал отсюда, рассказал ей о колдунах. И девочка захотела частичку этой силы себе. Не зря я сомневалась, что Влада ради научной работы сошлась с Серёжей и уговорила всех на эту поездку. Она точно знала о красноглазых колдунах! И наверняка знала, что они опасны. Но всё равно потащила нас сюда.
— Вы всё не так поняли! Гордей очень болен, он надеется, что богиня поможет ему, — быстро проговорила Влада. — Он мой друг, я не могла ему отказать.
— Ложь! — Глаза Божены полыхнули красным. — Гордей обещал тебе многое. Но даже собственная сила вдали от Матери ему неподвластна. А тебе не стать такой, как я, дева, — рассмеялась вдруг Божена. — Даже такой, как Первуша, никогда не стать, — она кивнула в сторону рябой девицы.
— Я и не думала… Вы ошибаетесь, — попыталась возразить Влада.
— Молчи! — велела Божена.
Влада схватилась вдруг за горло и, побледнев, в ужасе уставилась почему-то на меня.
Мне тоже было жутко, наверное, остаться без голоса ещё страшнее, чем не владеть своими ногами.