— То есть, вас поймали двое: какой-то мужик и старик? И ты, Слава, не пытался сопротивляться? Вы могли же убежать?
— Они что-то с нами сделали! — воскликнула Наташка. — Я, правда, грохнулась в обморок, а пришла в себя уже здесь. Слава, наверное, за меня испугался, поэтому позволил нас сюда запихнуть.
— Да неужели? — недоверчиво протянула я. — Покорно разрешил психам пугать свою любимую жену и тащить неведомо куда?
Казалось, Слава скрипнул зубами.
— Ну да, я тоже от страха был не в себе! — зло проговорил он. — Я не знаю, почему я не вырубил этих уродов! Наверное, я трус и напугался двух старикашек, не решился ввязаться в драку. Ты это хочешь услышать?
— Ты тоже сам шёл, куда тебе указали, и не мог ни остановиться, ни свернуть? — спокойным голосом спросила я.
Слава молчал. Но весьма красноречиво.
— Они как-то заставили меня взять на руки Наташу и зайти сюда, — наконец проговорил он. — Я не мог… Я не знаю, что происходит! И это меня пугает.
— А где Влада? — вспомнила вдруг Наташка. — Рита, вы же с ней вместе должны были быть!
— Думаю, для Влады это приключение не станет такой неожиданностью, как для нас…
Я уже собиралась рассказать друзьям, в какую историю нас втянула эта ушлая девица, когда открылась дверь. Солнечные лучи ворвались в темноту, нас на мгновение ослепило, я не успела разглядеть помещение, в котором мы находимся и кто стоит на пороге, как дверь снова закрылось. Заключённых в нашей тюрьме прибавилось.
— Выпустите меня! Я же ничего не сделал! Эй! Выпустите меня немедленно!
Испуганный голос Гоши разбил мои надежды, что мы сейчас сможем высказать Владе всё, что о ней думаем, а Гоша за это время приплывёт на остров с полицией и спасателями.
— Гоша, это ты? — спросила Наташка. Хотя это было очевидно.
— Кто здесь?
Впрочем, Гоша тоже её не узнал, а от новой волны испуга, кажется, врезался в стену.
— Все, кроме Влады, — ответил Слава.
— Слава? Наташа? — недоверчиво переспросил он.
— Привет, — подала голос я.
— Рита? — Гоша, видимо, пошёл на мой голос, но не дошёл, споткнулся обо что-то, грохнулся на пол и взвыл.
Мы, сбивая друг друга, бросились к нему на помощь. Вдруг сломал себе чего? Но, как выяснилось мгновением спустя, взвыл он от осознания нахлынувшей безысходности.
— Что с нами будет? Нас убьют? — между горестными завываниями бормотал он.
Я предполагала, что Гоша — истерик, но в нормальном мире без колдунов и темниц это не проявлялось. Всё же не зря я опасался заводить с ним отношения. Теперь-то понятно, что ничего у меня с ним не будет, даже если мы выберемся. Даже если Полкан… Что Полкан? Домыслить я не могла. Или не смела. Подумала, что это дурацкое собачье имя моему реальному наваждению не подходит. Затем отвлеклась на мысль, что ничего мне с этим красавцем в любом случае не светит. Во-первых, наверняка он тоже псих, раз живёт в этой дикой общине, или, что ещё хуже — колдун. Во-вторых, он видел меня с Гошей. Я для него падшая девица-развратница. Да и значил ли для него что-то тот поцелуй на берегу? Наверное, нет, раз он позволил этой безумной тётке засунуть меня сюда.
Пока Наташка со Славой успокаивали Гошу, я вновь села у стены, пытаясь прикинуть наши шансы. Сколько мы здесь? Часа три-четыре прошло, как мы отчалили от острова. Ребята раньше вечера нас вряд ли ждут. Ночью поиски затевать едва ли решатся, а утром запаникуют, смотаются в деревню. Но поедет ли местная полиция на остров? Наверняка деревенские знают о колдунах и опасаются их. Возможно, ребята вызовут кого-нибудь из города. Поедет ли наряд из областного центра?
Сколько дней должно пройти, чтобы официально можно было заявить о пропаже человека? Три? За три дня нас успеют освежевать и разобрать по косточкам. Не пора ли всем начать паниковать по примеру Гоши?
Наташка и Гоша успели всплакнуть ещё трижды, мы со Славой держались, хотя тоже были на грани. Больше всего пугала неизвестность. Наконец, дверь нашей тюрьмы открылась. Я ожидала, что сейчас к нам закинут и Владу, но в дверном проёме появилась широкоплечая фигура одного из мужиков.
— Выходьте! — велел он.
К счастью, предоставив нам возможность воспользоваться своими ногами самостоятельно.
Я вышла на воздух последней. Солнце уже клонилось к закату. Было, наверное, часов девять. Зря всё-таки я не прихватила с собой телефон, пусть связь тут не ловит, время хотя бы знала, да и вдруг бы кнопка экстренной связи сработала. Но мобильник, как ненужная вне цивилизации игрушка, остался лежать в палатке. А в лодке мы фотографировались на Наташкин айфон, который она потеряла по дороге сюда. Совпадение? Или тоже колдуны заговорили? Слава телефона не взял, как и я, а мобильник Гоши разрядился, потом что, в ожидании нас, он играл в какую-то игрушку и убил батарею.
Была надежда, что послать сигнал SOS догадается Влада, но и эта надежда умерла, когда я увидел, что Влада, дрожащая и рыдающая, стоит на коленях и собирает осколки своего смартфона.
— Там же все фотографии и черновики! — всхлипывала она.