Я в ужасе смотрела в красные глаза безумствующего старца. Никогда в жизни мне не было так страшно. Даже в детстве, когда я верила в разную сказочную чушь и верила, что если отойти далеко от мамы, злой колдун утащит меня в лес и съест. И вот мой давний кошмар вернулся. Мама далеко, а жуткий колдун — вот он. Красные глаза уставились прямо на меня. Сердце замерло, я, кажется, даже дышать перестала. В голове зашумело, я чувствовала, как у меня дрожат колени, а сердце вот-вот остановится.
— Эй! Что тут происходит?! — раздался вдруг голос Славика. — Гоша! Рита!
Парни вернулись из деревни и спускались по тропинке к нам. Старик обернулся, а когда вновь посмотрел на меня, его глаза были совершенно обычными: стариковские, выцветшие. Но не померещилось же мне!
— Пожечь бы вас всех, безверцы! Камешка бы от ваших домов да городов не оставить! — пробормотал он и резво засеменил по берегу вверх по течению.
Когда Сергей и Слава спустились к нам, его и след простыл. Резвый старик. Посох ему явно не для ходьбы нужен.
Я всё ещё не могла прийти в себя. Гоша валялся на песке, кажется, он был без сознания. Сергей подскочил к брату.
— Что случилось? Что с ним?
Гоша зашевелился, открыл глаза, с недоумением оглянулся по сторонам и сел.
— Кто это был? Он напал на вас? — обеспокоенно спросил Слава.
— Сосед с острова, рыбки принёс, — поднимаясь и потирая затылок, проговорил Гоша. — Моральный облик наш с Риткой не понравился ему. Разорался тут.
— Он тебя как-то вырубил, — голос меня с трудом слушался. — Как ты себя чувствуешь?
— Вырубил? — нахмурился Сергей, с тревогой глядя на брата.
— Да, глазами сверкнул и посохом…
— Да не бил он меня! — возмутился Гоша.
— Не бил, — согласилась я. — Он что-то сделал… Магическое. И ты упал без сознания.
— Магическое? — Гоша расхохотался. — Споткнулся я от неожиданности, о камень головой ударился, наверное. Хвастать, конечно, нечем. Но со всеми бывает.
Я недоверчиво посмотрела на совершенно ровный берег: камней тут не было. Ни одного. Чистый мягкий песочек.
— С острова старик? — Сергей выглядел обеспокоенно. — Значит, колдун. Зря мы сюда приехали.
— Да забей ты, Серёга! Выживший из ума старикан это был! Какая, к чёрту, магия? Тоже мне Гендальф с посохом! — зло воскликнул Гоша. — Обычный старик, с дедом дела какие-то вёл. Теперь, наверное, побрезгует за спичками в домик лазить. Лишь бы не подпалил, — Гоша нахмурился.
— Может, полицию вызвать? — предложил Слава. — Он же напал на тебя.
— Да споткнулся я! — возмутился вновь Гоша. — На его же счастье, а то бы задал жара, не посмотрел бы, что он еле на ногах стоит. Будет тут ещё всякая деревенщина мне мораль читать! Риту напугал. Она к местным психам непривычная, — Гоша снисходительно улыбнулся.
А у меня всё ещё словно холодной рукой сжимало сердце. Бравада Гоши не могла меня обмануть, он тоже был напуган. Он видел то же, что и я. И тоже сейчас с затаённым страхом косился на лодку, что вдалеке отчаливала от нашего берега, держа курс на неведомый остров. В лодке было два человека. Да и как бы один старик дотащил тяжёлую корзину с рыбой? Не собака же ему помогала? Хотя всё может быть. Может, собака у него ездовая. Но сколько же их на этом острове, и не явятся ли они ночью, чтобы нас сжечь?
Сжечь нас никто не пытался. Два дня мы спокойно наслаждались отдыхом: купались, загорали, ходили в лес за ягодой, сидели вечером у костра. Гоша и собственный здравый смысл современного человека пытались уверить меня, что колдунов не существует и мне всё-таки померещилось, а старик был просто психом. Но в глубине души сомнения остались.
Гошины приставания я упорно отвергала, отговариваясь стрессом, мигренью, простудой, чем угодно! И старалась как можно реже оставаться с ним наедине. Почему-то мне было не по себе, когда он меня касался: возвращалась ледяная рука, сжимающая сердце, и я ничего не могла с собой поделать. Гошу я не хотела, как бы он не увивался вокруг меня, как бы Наташка не уговаривала не выделываться и сойтись с влюблённым в меня красавчиком.
Впрочем, первоначальный энтузиазм Гоши поутих. Он всё ещё меня обхаживал, но как-то вяло, с опаской, что ли…
Больше всего я опасалась, что Гоша попытается влезть ко мне в палатку ночью. Потому что он намекал на это. Но попыток не предпринимал, укладывался спать раньше всех и вставал уже ближе к полудню. На второй вечер даже к костру не вышел: как солнце зашло — сразу вырубился, и даже наши разговоры и смех его не беспокоили. Разморило человека на свежем воздухе. И я спала спокойно.
То есть как раз спала-то я очень беспокойно, хоть и одна. Какой уж тут покой, когда бесконечные эротические сны снятся!
Я постоянно думала о загадочном парне-рыбаке. Неудивительно, что он мне снился. Сильные шершавые натруженные ладони, горячие губы, жаркие объятия. Будто бы он ласкает моё тело, робко, изучающе гладит, касается стыдливо и с опаской. А я лежу в полудрёме и не могу пошевелиться, не могу обнять его в ответ, прижаться ближе, попросить, чтобы взял меня. Запустить пальцы в его волосы, погладить, поцеловать.