Охранников не было видно. Я обошла дом и oбнаружила под окном Кирилла белесого Варфоломея. Пожелав и ему доброго утра - он только кивнул, глядя на меня не слишком приветливо, что объяснялось, очевидно, недостатком воспитания, - я успокоилась за Кирилла и пошла к главному входу. Гуляние по участку меня больше не вдохновляло, мне хотелось посмотреть окрестности.
Вчера, направляясь к озеру, мы от ворот свернули налево. Озеро я решила оставить на потом и свернула направо.
И минут через двадцать вышла к железнодорожным путям. Чуть поодаль виднелась платформа с ожидающими прихода электрички местными обитателями.
Возле перехода в рядок выстроились старушки, торгующие плодами своих садов и огородов. Завидев меня, они заметно оживились.
- Подходи, дочка! Бери вот семечки! Хочешь - подсолнечные, хочешь тыквенные!
- А вот яблочки, смотри какие - чистенькие, беленькие, одно к одному. А пахнут-то как, ты понюхай!
- Огурчики, помидорчики!
- Цветочков не нужно? Дешево отдам.
- Молочко вот! Только надоила, еще теплое! Вкусное! Сама попробуй! Ты вон какая бледненькая да худенькая, тебе молочко надо пить! Зарумянишься, от парней отбоя не будет!
-Спасибо, да у меня денег-то при себе нет, - робко призналась я.
- Да ты выпей, выпей стаканчик-то! - воскликнула маленькая кругленькая старушка, обставленная банками с молоком. - Нешто мне для хорошего-то человека жалко? А потом придешь, купишь, сколько тебе надо. На, дочка, пей... Ты сама-то откуда? Что-то я тебя здесь никогда раньше не видела.
Потрясенная таким радушием, я взяла протянутую мне алюминиевую кружку и сделала большой глоток. Молоко действительно оказалось очень вкусным. Старушка смотрела на меня с жадным любопытством, ожидая ответа. Я сделала еще один глоток и сообщила:
- Я у Листовских на даче гощу, если знаете таких...
- А чего ж мне их не знать! - всплеснула руками старушка. Александра-то Сергеевна ихняя всегда у нас молоко покупает, ей мой старый кажную субботу по десять литров привозит. Сынок хозяйский молоко очень любит, помногу пьет. Племянник - тот не так, тот все, больше квас, а сынок - очень, очень любит...
- Он вроде чуть в озере не утонул недавно? - с невинным видом спросила я.
- Ой, дочка, и не говори, ужас-то какой! Ребята наши, местные, которые рядом были, когда его из воды вытащили, рассказывали - синий весь был, словно покойник!
- Да что это ты, Матвевна, ерунду какую-то говоришь! - возразила дородная старуха с яблоками, величественно восседавшая на пустом ящике. Хотя она сидела, а ее круглая соседка стояла, роста они были почти одинакового. - Не был он синий! Свояк мой, Петька, говорит - не был он синий, даже сознания не терял!
- Да как же не терял, Петровна, как же не терял, если его из воды-то на руках вынесли. А говорил-то он что - видел, мол, я ее, видел! Ребята спрашивают: кого видел-то? А он смотрит и глазами - хлоп, хлоп! Видать, уж душа у него стала отлетать, богородица ему и померещилась. Пришла, видать, чтобы душу-то его в мир иной проводить...
- Слушаю я тебя, Матвевна, и прям удивляюсь! Станет богородица за каждой душой сама на землю спускаться! Да ладно еще на землю! Под водой-то ей что делать?
- Кого же он тогда мог видеть? - спросила я.
- Да мало ли кого? Может, коряга его какая напугала или рыба!
- А может, утопленник? - боязливо предположила старушка с семечками.
- Ну, чтоб утопленника увидеть, самому тонуть не обязательно! - сказала старушка с цветами.
Почему-то эти слова вызвали у старушенций взрыв оглушительного визгливого хохота. При общем смехе старушка с цветами добавила:
- Зенки получше залил - и в кино ходить нe надо!
Хохот усилился.
- А в чем дело-то? - спросила я у круглой старушки.
- Да у Петровны мужик ейный тут надысь в лесу Аньку Кузнецову видел, а она уж, почитай, год как в озере утопла.
Но тут дородная Петровна, насупившись, поднялась с ящика. Смех тотчас стих - и неудивительно. Петровна была на две, а то и на три головы выше всех старушенций и гораздо шире каждой.
- Мужик мой, конечно, бражку любит, но только я вам, бабы, так скажу: никогда еще ему такое не мерещилось. Я видела, какой он ко мне прибежал, после того как Аньку в лесу увидел. И вы смейтесь, сколько хотите, а только я теперь ночью сама ни в лес, ни к озеру не пойду и детей с внуками не пущу!
Старушки дружно загалдели, и разговор почему-то перескочил на детей и внуков. Эта тема не сильно меня интересовала, и я потихоньку отправилась восвояси. К тому же мне не терпелось позвонить Себастьяну и поделиться с ним новостями.
А еще мне непременно нужно было задать ему один важный вопрос, который я поняла это только сейчас - и был той самой тревожной мыслью, разбудившей меня сегодня утром.
Почему так плохо охраняют Кирилла?
Глава 19 ВОЛКОВ БОЯТЬСЯ...
- Придумал! - воскликнул Себастьян и взял на рояле такой траурный аккорд, что Даниель чуть не свалился со стула.
