Голова кружилась, вот-вот и упаду на колени, потеряю равновесие.
К женским голосам присоединились голоса мужские. Я заметила, что кружусь не в одиночестве: другие девушки тоже кружатся в такт мелодии. Я зацепилась за чужой взгляд. С каждым оборотом он удерживал меня, не давая упасть. Взгляд изучал, рассматривал, в порыве танца мне на мгновение показалось, что я танцую лишь для этих глаз. Я будто могла видеть его сквозь людей, разделяющих нас. Тут были только мы и эта мелодия.
Танец внутри меня был пламенем, был музыкой, буйством невысказанных чувств. А он, человек, который держал меня, был ледяной родниковой водой, хмурым небом. А возможно глаза его производили на меня такое ощущение, будто это он держал опоясывающую меня нить. Сдерживал, направлял. Я потянулась вслед за нитью, она вела меня. "Я тоже хочу слиться с небом, я тоже тянусь к нему", думала я, кружась рядом с девушками. Ноги не привыкшие к таким танцам, смело сделали шаг, затем еще один. “Кайруан умер из-за тебя” — ударила меня хлесткая мысль, и я упала. Взгляд исчез. Небо рассеялось. Я больше не была огнем. Голова моя кружилась, или танцующие ноги вокруг, я не понимала. Я не могла подняться. Зажмурилась, прогоняя тревогу, приводя мысли и дыхание в привычное русло. Что это со мной такое было?
Освещенные пламенем лица стоящих рядом людей некрасиво искажались от теней, но я смогла узнать человека, который стоял в нескольких шагах от меня. Это был принц Ригир. В безжизненных глазах я сумела рассмотреть чистейшее, ничем не прикрытое безразличие. Такой взгляд не встретишь у ребенка или юноши. Молодость определяет новизну жизни и интерес к ней, а этим глазам будто все пресытилось, надоело. Он посмотрел на меня равнодушно, словно в пустоту.
— Разнимите их! Кто-нибудь! Он же убьет его! — завопила женщина.
Ригир отреагировал мгновенно, а я оглянулась с опозданием, несмело вставая на ноги.
У тюков с сеном, лежал слизняк и смеялся. Ухмылка, уже успевшая закрепиться в моей памяти, была направлена в сторону противника. Они сцепились, это было похоже на бой маленьких братьев днем, в нем тоже была эта борьба за первенство, только он был намного жестче и расчетливей. Противник-воин ловко уворачивался от атак и сам при всей своей подготовке не хотел ранить слизняка. Он водил его за нос и бил рукояткой деревянного меча, а не его лезвием. Подсечка, и он уже держит слизняка за волосы, подставляя игрушечный меч к горлу. Было до простоты очевидно, слизняк ему вовсе не соперник, но тот почему-то велся и был излишне раздражен.
— Ну! — прокричал слизняк. — Давай! — распаляя.
Слизняк изловчился, достал кинжал и мазнул по бедру война. Я видела, как Ригир выхватил кинжал из его рук и отбросил подальше к стенам замка. А тот лишь рассмеялся. Противник молчал, в его глазах стояла беспросветная ярость. Он готов убить его прямо сейчас, на месте. Нечеловеческий, выражающий одну эмоцию — жажду убийства. Воспоминания заставили меня поморщиться. Страж, несмотря на Ригира, пытавшегося его остановить, бросился на слизняка и начал колотить того по лицу без разбора. Сильные и резкие удары оставляли темные пятна на костяшках стража, зато слизняк уже не улыбался.
— Остынь, Ин. — Холодно проговорил Ригир, пытаясь за руки остановить его.
Он поднялся, ударяя кашлявшего слизняка ногой по ребрам, и пошел в замок дорогой, мной еще не изученной.
Первая капля коснулась моей щеки. Небо плакало. Светлая видела людские судьбы и горевала вместе с ними.
— Что ты ему наплел? — холодно спросил Ригир, помогая тому подняться.
— Тебе то что, Ригир, — с хрипом поднялся на ноги слизняк, вытирая кровь костяшками пальцев.
Помощь Ригира он так и не принял.
— Сколько рыбу не учи, все равно молчит, — придерживая ушибленные ребра, ответил слизняк и пошел к столам с едой.
Ригир смерил того недобрым взглядом, и будто уловив мой, покосился, сощурился и пошел вслед за воином.
Дождь усилился, с визгами молодые девушки и дети подскочили, чтобы скорее спрятаться внутри замка. И вместе с ними и я, ведь теперь это мой дом.
Лишь когда все разбежались, гонимые непогодой, и я сидела в задумчивости в своих покоях, ожидая служанку, мне пришла в голову мысль. Не может так запросто воин нападать на королевского отпрыска. Здесь что-то другое. И Ригир пошел их разнимать… Как Истар бегал за мной, в какую бы передрягу я не попала.
Дождь быстро утих, зато принес чарующий свежий ветер.
— Где Ави? — спросила я пришедшую ко мне служанку.
— А я почем знаю? — возмутилась пожилая дама. — Мне велено, я и несу.
Я с сомнением понюхала настойку на травах: отчетливый хмельной аромат обжег ноздри и дошел до гортани.
— Это для лучшего сна, — она покосилась на меня, мол, пей, чего глядишь, а потом добавила. — Завтра же день первой жемчужины!
Я помедлила, продолжая принюхиваться. Нет, ничего плохого не было в этом отваре. Выпила все, до капли.
