— Твой брат как раз вернется из армии к твоей свадьбе, — ее руки заботливо потянулись к моим плечам.
Я сжала губы, чтобы не рассмеяться, а после точно расплакаться. Одной светлой известно, понимала ли она, что каждым словом, каждым своим поступком дает мне пощечину. Я увернулась от ее рук и ответила:
— Ты уже отправила одного сына на войну. Тебе плевать на своих детей! — бросила я сквозь зубы и побежала прочь.
— Ласта! — окликнула меня матушка.
— Ваше — вдох, — Высочество!
— Истар в армии, он скоро вернется домой! — убежденный, даже злой голос матушки кричал в мою удаляющуюся спину.
Но я не обернулась. Я не подчинюсь так просто. Договор подписан?! Прекрасно!
Бежала, перепрыгивала через ступеньки по высокой каменной лестнице. В большом коридоре тень от колонн будто пыталась остановить меня. Удержать темными руками, скрывая от света, цепляясь за мою тень и смешиваясь с ней. Но освещенная лучами солнца я опять становилась свободной.
Большая деревянная дверь резными узорами смотрела на меня, мощная и непреклонная. Два охранника по бокам твердо стояли, охраняя покой собравшихся внутри людей.
— Откройте, — приказала я.
Мужчины стояли, как будто статуи.
— Такое вы проявляете уважение к члену птичьего рода?!
Я оглядела их и выбрала худощавого. Подошла вплотную, с полминуты смерила взглядом.
— Открой. Мне. Дверь. — По буквам произнесла я, давая последнюю попытку.
Мужчина держался, казалось, даже не дышал. Я легкомысленно посмотрела на дверь, театрально обозначая, что ничего плохого и в жизни не помышляла. Улыбнулась, посмотрела в лицо охраннику и подошла ближе. Ещё ближе. Мне нравилось, что он искал взглядом помощи у товарища, а я надвигалась на него как на букашку. Я видела каждую капельку стекающего по лбу пота. До чего мне противны эти чурбаны! Я с чувством исполненного долга и радости наступила на его сапог каблуком и вдавила пяткой в пол. Совсем не та легкая поступь, что служанка показывала мне. Со лба охранника стекла капля пота и он часто заморгал и в тот же миг оглянулся на напарника.
— Ваше Высочество, — все-таки решился подать голос второй. — Король велел не впускать Вас.
Какой-то слуга будет поправлять меня?!
— Открывайте! — холодно произнесла я, держась из последних сил.
— Не положено, Ваше Высочество, — произнес первый, не успев прийти в чувство.
Я рассмеялась, это какая-то шутка?!
— Отец! — заорала я, не в силах более терпеть такое отношение. — Если тебе так угодно, женись на нем сам! Слышишь?!
За дверью послышались шаги, я перевела взгляд со стражников.
— Открывайте же! — я встала посередине, слушая как скрипят петли отворяя засов. Щель между дверями росла. Секунды текли, от ожидания свело ноги. Свет осветил темный коридор. Глаза обожгло, я не секунду зажмурилась в надежде, что через это самое мгновение увижу отца.
Двери открыли взору мерзкого низкого старикашку с бородавками на лбу. В его темных бровях затаились белые волоски старости. Королевский советник отнюдь не птичьей породы. Он смерил меня давящим, нахальным взглядом, а я старалась не выказать отвращения.
— Добры души, принцесса, — оскалился, открывая желтые клыки. — Сопроводите принцессу в ее покои.
Он смотрел на меня надменно, а я видела в нем самого явного человека, ненавидящего женщин. Готова поспорить, это его идея сосватать меня невесть за кого и отправить куда подальше!
— Король навестит Вас позже, — советник быстро поклонился, до последнего не отводя от меня взгляд.
— Я не выйду за него замуж! — прокричала я вслед закрывающейся двери и сама направилась в покои, отталкивая руки посторонних.
На ступенях мне снова встретилась служанка. С ее лица сходил уже ручей пота, лицо раскраснелось, в ногах не осталось силы.
— Ваше, — выдох-вдох, — Высочество, — она тяжело дышала и, увидев меня, остановилась ухватившись за стену.
— Ты словно свинья на вертеле! — выплюнула я слова, проходя мимо, не в силах утаить скопившийся внутри меня яд.
— Он обязательно Вас выслушает, Ваше Высочество.
— Если потребуется, я встану перед ним на колени. Буду умолять до потери пульса!
Рассуждала я, ходя по комнате из стороны в сторону. Во мне расправляли крылья несгибаемая решимость и твёрдость мысли.
— Это точно поможет, Ваше Высочество.
— Если они действительно надеялись, что я так просто подчинюсь… — не договорила я угрозу.
— Не тревожьтесь, разговор с отцом все решит. Вот увидите, он послушает Вас и все уладит.
Она складывала мои вещи, зачарованно разглядывая вышивку на моем платье, с упоением проводила руками по золотой вязи. Глаза ее выражали не только любовь, они были наполнены очарованием. Ее восторгала моя жизнь: убранство спальни, еда, одежда. Все вызывало в ней восхищение и наверняка зависть. Но понимала ли служанка, чему она завидует.
Услышав снова: “Да, Ваше Высочество”, я хитро прищурилась:
— Знаешь, как мы сделаем, — шагнула я в сторону служанки. — Вымоем тебя в купели с травами и цветами, — я ходила вокруг нее кругами, смотря, как восхищение сменяется удивлением.
Я не торопилась, давая себе вдоволь насладиться моментом.
