Птичьи праздники всегда отмечались торжественно, дабы показать всю мощь и роскошь королевского рода. Для правителей готовили троны: на свадьбах, балах, пирах и помолвках, все украшали цветами. Столы полнились винами и дичью. Залы утопали в цветах и роскошных драпировках.
У морских же король и королева не отдалялись от людей. Даже их одежда не выдавала их привилегированности. А стражу, стоявшую по обе стороны от короля, выдавала лишь амуниция и оружие.
Откуда-то сбоку послышался всхлип. Служанке разрешили не просто прийти на торжество, но и занять сторону невесты. Она стояла в одиночестве, утирая платком слезы. Ласта закатила глаза, но глубоко в душе сердечно поблагодарила Ави.
— Теперь вы едины. Никто из вас теперь не одинок, но вы вместе. Как небеса сливаются с морем на горизонте, так и ваши души сольются в жизненном течение. Коли беда настигнет одного из вас, то беда настигнет обоих. Коли счастье достигнет хоть один из вас, счастливы будете оба. Не разлучат вас грозы, не настигнет шторм. Вы пройдете рука об руку, кровь к крови, дух к духу. Ин, как панцирь хранит жемчужину, береги жену свою, будь ей пристанью в дальнем плавании да удилищем в голоде. Ласта, как птицы неразлучны с небом, будь верна мужу своему до конца дней своих.
Теперь и муж с женой опустили головы в поклоне.
— Да зажжет цветок первая кровь. Ярким пламенем окрасит берег. Будьте едины и в этом.
Он соединил их руки. Между ладонями будто пробежали искры, которые отразились мерцанием в влюблённых глазах. Ин не удержался, от переполняющего трепета подхватил жену на руки и закопался носом в ее солнечные волосы, крепко обнял, дышал лишь ею. Люди заулюлюкали, кто-то как умел по звериному застрекотал, будто звал не то птицу, не то морское чудовище.
Ветер ерошил их волосы, перемешивал меж собой. Ласта разглядывала его шею удобно устроившись на груди. Они чувствовали, как счастье заманивает их в ловушку, но не сопротивлялись. Наоборот, Ин размашистыми шагами ступал по воде, неся в руках свою драгоценность. Холодные брызги щекотали ноги Ласты. Опьяненная эмоциями и ощущениями она дышала будто по-новому, ощупывала короткие пряди у лица и ни капельки не жалела о потерянном.
Костры приветливо горели, зазывая любого желающего выпить, отведать похлебки, рыбы и других угощений. За счастье молодых пили все. И молодые юноши, и старики не лишенные густых и черных волос. Девы, что кружились до упада, прыгали через костры и смеялись. Старушки, что угощали людей, хромых и нечесаных. На празднике каждый был счастлив и каждому нашлось свое место.
Новый берег. Новый рубеж. Здесь не слышны даже громкие людские голоса. Здесь тихо и уединенно.
Ин аккуратно поставил Ласту и, не разрывая рук, повел за песчаные холмы. Песок здесь был теплым и мелким. О такой не боишься испачкать ступни.
В холмах пряталась уютная пещера. От нее шел пар и растворялся в вечернем мареве.
Пещера мерцала светом свечей. Источник в центре пах сталью и глиной. В его чарующих водах плавал цветок, точно такой же, как те, что украшали берег. Однако этот был больше и красивее прочих. Сверкая лепестками он чуть заметно пританцовывал от пузырящейся воды. Молочные лепестки наклонялись то в одну, то в другую сторону, открывая желтую пушистую сердцевину. Ласте нестерпимо захотел сорвать его. Она присела на край источника и протянула руку, едва дотягиваясь до стебля.
Приятное тепло от воды разлилось по ладони. Цветок закружился, капли на листве светились отражением пламени свечей. Ин легко взял ее за запястье, отвлекая от шалости и помог снять плащ. После разделся сам, оставшись в одной в сорочке.
Он спрыгнул в теплую воду, нарушая тишину сотней брызг, и протянул руки Ласте. Та смотрела на его открытые ладони и не могла решиться. Вот тот момент, когда нужно смело шагнуть в бездну. Такой длинный путь пройден, но именно сейчас тревога холодила кожу. Ласта коснулась кончиками пальцев теплой кожи, и вмиг сомнения исчезли. Сердце затрепыхало, и тогда Ласта решилась. Цепко схватила большие ладони мужчины и, присев на край, оперлась на руки Ина и плавно опустилась в воду.
Вода сразу согрела их, окутала теплом. Ин стал зачерпывать воду ладонями, поливая на ее изящные плечи. Ласта ежилась от неловкости, опускала взгляд вниз, а потом, набравшись смелости, смотрела ему прямо в глаза. Он поливал ее плечи, руки, шею, грудь… Проводил по ее коже большими теплыми ладонями, очерчивал манящие изгибы, рисовал на ее коже завитки-ракушки тонкими пальцами. Ин хотел смыть все пережитое, неприятное и обжигающе пугающее. Хотел, чтобы она забыла все ужасы Добиса.
Положил ладонь на ее грудь, растер воду по шее, добрался пальцами до рта. Ласта дышала учащенно, сердце билось от наполненных, обволакивающих разум ощущений. Ин убрал ее волосы за спину, спустил платье с плеч.
Взял ее за руку, перевернул ладонью вверх, набрал воды и вылил воду себе на грудь. Следующий несмелый зачерп водой Ласта сделала сама, намочила сорочку с другой стороны.
