Мужчина появляется на кухне через пару минут. Точнее сначала появляется не он, а букет алых роз, который он держит перед собой. Букет такой огромный, что самого Энгрина за ними практически не видно.
— Ого! — вздыхаю я, на глаза тут же наворачиваются слезы. — Цветы? Мне? Ты еще не дарил!
— Тебе, тебе, Златочка моя дорогая! Как ты тут без меня? Освоилась?
Сразу же замечаю, что голос какой-то незнакомый, не родной, не Артёмовский. А через секунду мужчина кладет букет на стол и являет мне свое лицо.
Тот же цвет волос, глаз, кожи, даже бородка такая же, родимое пятно… Но это не мой Артём, и близко не он.
— Вы кто? — вскрикиваю, прихватывая с плиты джезву. Она железная, с длинной ручкой. Пусть на оружие и не очень смахивает, но всё лучше, чем с пустыми руками…
— Я — Артём Энгрин, твой жених! — поясняет мужчина радостно.
Или я попала в какую-то параллельную реальность, или весь мир сошел с ума, но это не он! Да, очень похож, но старый и ниже ростом!
— Артём Энгрин? — переспрашиваю на всякий случай.
Он кивает.
— Этого не может быть!
— Почему же?
— Я знаю Артёма Энгрина, вы — не он!
Улыбка его пропадает, лицо грубеет на глазах, он строго смотрит на меня.
— Твои приемные родители должны были показать тебе мое фото! Иди сюда, Злата, и обними меня! Мне обещали послушную девочку!
«Какой-то псих!» — решаю тут же.
Фыркаю ему в ответ, огибаю стол, пытаюсь пробраться к выходу. Однако мне не удается. Мужчина хватает меня за локоть, тянет на себя, и вот я уже в кольце его рук, а джезву роняю на пол.
— Не надо! — только и успеваю произнести, как он впивается в меня своим слюнявым и совсем не вкусным ртом.
Моя коленка сама собой резко поднимается вверх и, о чудо, умудряется попасть в яблочко. Мужчина охает, отпускает меня. Пользуюсь свободой, выскакиваю в коридор. Вслед мне несутся проклятья.
— Ах ты сучка!
Не обращаю внимания на его слова, бегу в прихожую, хватаю куртку, пытаюсь найти ключи с телефоном — и не успеваю. Видимо, все-таки стукнула его не слишком сильно, поскольку он очень быстро меня нагоняет.
— Что, не понравился? А деньги мои тратить тебе понравилось? А ну иди сюда! Хотел же с тобой по-хорошему, а ты драться…
Он снова хватает меня, теперь прижимает к стенке. Понимаю, мне не вырваться.
Тут снова раздается звук отпираемой двери.
Почти сразу слышу грозный рык Артёма, моего Артёма:
— Отошел от нее немедленно!
Потом он буквально отдирает от меня незваного гостя и орет:
— Отец, что ты творишь?!
— Сын, тебя тут только не хватало!
Смотрю то на одного, то на другого. Они почти одинаковы, по одному слепку сделаны…
В мозгу неожиданно всплывает надпись на двери кабинета:
«Генеральный директор фирмы „Энгрин-маркетинг“, Артём Артёмович Энгрин»
Они оба Артёмы, и, кажется, мне в мужья предназначался отнюдь не младший.
— Господи, что же я наделала… — вскрикиваю и закрываю себе рот руками.
За сорок минут до того:
Артём
До конца рабочего дня еще час с небольшим, а мне неймется. Сижу с ноутбуком, честно пытаюсь просмотреть файл, а цифры перед глазами плывут, да и мысли совсем не о трудах праведных.
На душе как-то мрачно, тревожно, даже немного лихорадит.
Златка даже не попрощалась со мной, когда привез ее в отцовскую квартиру. Юркнула в свою комнату, и всё. Даже не дала посмотреть на себя на прощание, а ведь раньше провожала, целовалась со мной в прихожей. Мне каждый раз это было безумно приятно.
Обиделась, надула губы. Это, кстати, в первый раз, а поводов оскорбиться за эти дни я дал ей немало. И хоть не сказала мне «нет», отчего-то я практически уверен, что просто так она со мной из отцовской квартиры не уедет. Не на то рассчитывала, не того хотела.
Неужели она правда думала, что я зову ее замуж? Какой идиоткой надо быть, чтобы предположить такое? Или просто наивной…
Мда, кажется, я упускаю из виду один важный факт. Злата с виду самостоятельная, взрослая, руки из нужного места растут, умеет придержать язычок — это всё отличные навыки, но они подходят гораздо более зрелой женщине. А по факту-то ей всего восемнадцать. Это надо учитывать. Там наивности выше крыши. Кроме того, я у нее первый. Может быть, думала, если смогла соблазнить богатенького, он на ней непременно женится? Показала, какая хозяйственная и невинная, пора начинать качать права? Ведь признала, что понимает, почему мы вместе.
Однако из головы не идут ее слова:
«Всё изменилось, правда? Для меня изменилось!»
В словах этих было море надежды, а еще они были чертовски похожи на правду. Только я нагрубил, не стал слушать. Может, стоило?
«Ээ, Артём, что-то ты слишком размяк!» — просыпается во мне внутренний циник.
