— Получается, ты думал, что я — обычная девушка, и вместо того, чтобы по-человечески ко мне отнестись, ты хотел превратить меня в свою горничную-шлюху! Вот просто так, потому что тебе того захотелось! Думаешь, у меня мечта всей жизни — ублажать тебя, терпеть твой вздорный характер и драить твой дом?
— Злата, стоп! У меня уже есть горничная, и я никогда не относился к тебе как к шлюхе!
— А почему тогда идея женитьбы на мне тебе была так противна? Значит, для того, чтобы спать со мной, я гожусь, а чтобы в жены взять — ни-ни? Так может рассуждать только последний козел!
— Подожди, ты неправильно поняла! Я не на тебе жениться не хочу, я в принципе жениться не хочу! И вообще, почему мы сейчас говорим о женитьбе? Мы знакомы чуть больше недели!
— И за эту неделю я великолепно тебя узнала! Поэтому больше не хочу с тобой общаться ни на тему женитьбы, ни на какую-либо еще! Тебе пора!
— Ты серьезно?!
Насколько же было с ней проще, когда она изображала послушную… И насколько же обманчивым может быть первое впечатление. Смотрю на юную амазонку: руки в боки, взгляд воинственный, кажется, еще чуть-чуть — и зубами в меня вцепится. Так и тянет схватить строптивицу, перекинуть через колено и как следует отшлепать по мягким булочкам. Так ведь еще больше обидится…
— Злата, не руби с плеча!
Что еще сказать — не знаю. Кажется, что бы сейчас ни произнес, всё будет плохо.
Тут в дверь начинают стучать, причем явно не рукой, а чем-то тяжелым. Слышу громкий женский голос:
— Златочка, дорогая, открывай, это я!
— Кто это я? — хмурюсь.
А девушка тем временем бросается к двери.
— Осторожно, Мария Ивановна, — говорит Злата, помогает старушке войти в квартиру.
Вид у старой женщины более чем странный. Одна нога зафиксирована эластичным бинтом, на второй тапочек с большим розовым помпоном, одета в махровый халат с огромными ромашками, в одной руке костыль, в другой тарелка с какими-то плюшками.
«Наверное, хозяйка квартиры!» — догадываюсь.
— На вот, — старушка дает Злате тарелку. — Тамара Николаевна вкусненького передала… А это кто?
Она указывает на меня, а моя девушка-красавица с серьезным видом ей отвечает:
— А это никто! И этот никто уже уходит!
При этом она с такой обидой на меня смотрит, что сразу понимаю — сегодня адекватного разговора не получится.
Шагаю за дверь, говорю на прощание:
— Я вернусь!
— Будешь приставать, позвоню в полицию! — фырчит Злата и хлопает дверью.
Этим же вечером:
Артём
«Со мной так нельзя! Совсем нельзя!» — всё продолжает пульсировать возмущением мой взорванный мозг.
В кои-то веки спиртного не хочется, старательно прохожу мимо шкафчика, за стеклянными дверями которого сверкает хрусталем графин с коньяком, позади графина — ряд бутылок с виски. Поставил этот шкафчик в кабинете совсем недавно, но что-то мне подсказывает — скоро уберу. Столько коньяка было выпито в отцовской квартире, пока искал Златку, что пора начать бороться с алкоголизмом. Внезапно захотелось превратить свою квартиру в безалкогольную зону. К тому же сейчас мне необходим ясный ум.
Сажусь за письменный стол, где обычно работаю.
«Как же так случилось-то?» — всё пытаюсь понять.
Еще пару недель назад жил себе спокойно, развивал фирму, наслаждался прелестями холостяцкой жизни. Зато теперь в голове одна Злата, а в груди сплошная рана, и залечить ее не представляется возможным.
«Не оправдывай свои недостатки родимым пятном!»
Интересно, она сказала так просто для красного словца или нет? Если нет, получается, дело и правда не в моей внешности? Но не вел я себя с ней так уж паршиво… Или вел? Когда тебя две девчонки подряд называют козлом, в пору задуматься… Первой была Милана, теперь вот Злата. Ну, с Миланой всё ясно — там в голове полный кавардак и психоз, Златка же всегда казалась мне разумной девушкой.
«Она обижена, она просто обижена, это пройдет».
Что ж, может и так, но сколько мне ждать? И как ускорить процесс?
Я сдаваться не собираюсь. Девушка моя, и должна быть со мной, это однозначно. Ее переезд в эту квартиру — лишь вопрос времени. Только мне-то надо, чтобы она перебралась сюда еще вчера! Каждый день отсрочки — мучение.
«Я же ведь уже и извинился, решил вопрос с отцом, кроме того, прямо ей сказал, что хочу быть с ней, чего упирается рогом?!» Это-то и непонятно.
Если к моей внешности у нее претензий нет, поведение я ведь и подкорректировать могу. Это вообще не сложно! Наверное…
Но в какую сторону корректировать? И что надо сделать, чтобы она поняла, что эта коррекция вообще имела место быть? Слишком много неизвестных. Так, а что мне вообще о ней известно?
Открываю ноутбук, создаю новую таблицу в программе, где обычно разрабатываю план действий, когда задумываю новый проект. В шапке пишу название проекта: «Злата». И начинаю вносить данные:
— что есть сейчас;
— что хочу получить;
— пути достижения цели;
— срок достижения цели;
— бюджет;
— оптимизация усилий…
Я ведь в своем деле мастер, так почему бы не рассматривать мою Златовласку как маркетинговый проект?
