— Это хорошо! — кивает он. — Стажером вас не возьму, а вот секретарем да. Нужен позарез. Поработаете полгода-год, пообтешетесь, а там поглядим. Кофе варить умеете?
— Кофе? — переспрашиваю тихонько.
Неожиданно всплывает некогда брошенная Энгриным фраза: «Ты рождена, чтобы варить кофе, милашка…»
Это было после того, когда он попробовал мой фирменный с корицей и ванилью.
Помню, тогда я еще подумала: «Неужели мне нет лучшего применения? Это всё, на что способна?» Очень хотелось тогда откусить Артёму голову.
Впрочем, будущему боссу совершенно необязательно знать, какое у меня отношение к кофеварению. Главное — взял на работу! Киваю ему несколько раз подряд и ловлю себя на мысли, что я бы ему сейчас не только кофе сварила, но еще и борщ с котлетами приготовила.
— Отлично! — отвечает он. — Голос у вас приятный, речь грамотная, будете отвечать на звонки. С документами вам поможет Элла…
— Элла? — переспрашиваю.
— Вы видели ее в прихожей. Она вообще-то не совсем секретарь, больше по части бухгалтерии. Можете приступать хоть завтра. Готовы?
— Конечно! Хорошо! Я запросто! То есть… с удовольствием! Я только за!
«Господи, кто-нибудь, заткните мне рот! Кажется, у меня начался словесный понос…» — это я уже про себя.
— Спасибо! — говорю на выдохе и быстро выхожу из кабинета. Вдруг директор возьмет да и передумает.
Домой иду в эйфории. Никогда в жизни не пробовала наркотики, но что-то мне подсказывает, что наркоманы испытывают очень похожие ощущения.
«Получилось! Срослось! Я смогла!»
Хвалю себя и не верю, что в самом деле получила работу! И не какую-нибудь, а хорошую! Да, миллионов мне там никто платить не будет, но я научусь перспективному делу, впитаю в себя все секреты изнутри, и когда-нибудь, желательно побыстрее, эти миллионы сама заработаю. Ну ладно, может, не миллионы, тысячи мне тоже подойдут. Главное — чтобы хватало на жизнь.
Хочу, чтобы в холодильнике всегда была хорошая еда, в шкафу висело не три платья, а тридцать три, ну или пятьдесят — тоже нормальная цифра. И шкаф чтобы был не советского образца, а новый, современный, заодно стоял бы не в съемной комнате, а в своей квартире. А самое главное — чтобы я всем этим добром никакому мужчине была не обязана, чтобы никто меня не дергал за ниточки — как марионетку. Спасибо, меня за эти ниточки уже надергали столько, что чуть руки-ноги не оторвали, теперь я как-нибудь без этого…
Сама себе хозяйка. Не чья-нибудь там, а своя собственная! И мужчину себе хочу такого, чтобы стоял не надо мной, а рядом со мной. Чтобы любил, а не просто хотел мной владеть.
«Интересно, Артём вообще способен на любовь?» — как только эта мысль приходит мне в голову, замечаю мистера Злюку собственной персоной.
Энгрин припарковал свой джип у моего подъезда. Стоит рядом, улыбается.
— Привет! — подхожу к нему. — Ты зачем здесь? Чего не позвонил?
— По телефону ты только и делаешь, что меня динамишь, решил больше не давать тебе такой возможности.
Не успеваю я как-то отреагировать, как он задает вопрос:
— Какие цветы любишь?
— Белые розы… — отвечаю быстрее, чем успеваю подумать.
— Момент!
Он лезет в машину и достает с заднего сидения букет белых роз. Протягивает мне.
— Спасибо! — я беру их, вдыхаю нежный аромат. — А если бы я сказала, что люблю красные или розовые?
Артём выставляет вперед ладонь:
— Момент!
Снова лезет в машину, и вот в его руках еще два букета нужного цвета.
— Ого!
Пару секунд хлопаю ресницами, потом сама заглядываю на заднее сидение его машины. Чего там только нет: ромашки, лилии, пионы…
— Артём, ты сумасшедший! Столько цветов… Это всё мне? Они же у тебя тут пропадут!
— Я, между прочим, тоже без тебя пропадаю!
Тогда же:
Артём
— Что? — переспрашивает Злата, наморщив лоб.
Ну что ж, мне не сложно повторить.
— Я пропадаю без тебя! — говорю это громко, с чувством.
Девчонка как-то сразу понимает — не лукавлю, не шучу, говорю от сердца. Пристально смотрит на меня своими огромными зелеными глазищами и будто обнять хочет.
«Не стесняйся, милая! Я весь в твоем распоряжении!»
Тянусь к ней, но обняться мешают проклятые букеты, в которые она так вцепилась.
— Дай!
Забираю цветы, кладу обратно в машину и прижимаю Злату к себе. Держать ее в руках бесконечно приятно. Раньше мне женские объятия и десятой доли такого удовольствия не доставляли. Чистый, ничем не разбавленный кайф. А если поцеловать?
Златка — малышка, едва достает мне до плеч. Наклоняюсь к ней, ищу губами губы. В первые секунды девушка тянется ко мне своим ротиком, но потом как-то резко отворачивается.
— Артём, не надо!
Ох уж мне это ее «не надо»!
— Почему? Что не так?
— Пожалуйста… — шепчет она и так преданно на меня при этом смотрит, будто от меня зависит всё ее существование.
«Впрочем, так оно, по сути, и есть!»
Наверное, Злата чувствует это где-то на подсознательном уровне. Только властью своей пользоваться не буду, пока не буду…
— Ты любишь кино? — перевожу тему. — Хочу сводить тебя на одну комедию…
— Кино? Настоящее? — зачем-то переспрашивает она.
— Я не понял, а бывает поддельное?
