Всучила телефон Кристосу, сказала, что руки переломаю, если потеряет, и вернулась к подданным. Вот она я, ваш оракул, прошу любить и не бросаться на меня.
— Так, музыкальная пауза закончилась. Продолжим, — изрекла, величественно улыбаясь. — Ты, — указала пальцем на одного из еще не присягнувших, — давай сюда, пока я добрая.
Как не скатилась до истерического хохота, сама не знаю. Но удержалась как-то. Постепенно лорды успокоились, оставшиеся принесли клятвы, но делали они это как-то без души, быстро и запинаясь на каждом слове. И даже смотреть на меня боялись. Вот напустила-то страху на народ…
— А теперь, по традиции, приглашаем всех желающих на празднество, — провозгласил красный как рак Мранор. — Вас ждут напитки и… музыка.
На последнем слове старейшина едва не подавился. А я бухнулась на трон, выдохнула и прикрыла глаза. Не съели. И тут как обухом по голове:
— Оракул Талиека рада приветствовать вас в домене и подарит танец каждому желающему.
Та-а-ак, и кто это сказал? Акайя? Ну все, я выбрала врага номер один!
— Вставай, ты же хозяйка, должна присутствовать на празднестве, — прошептал Кристос из-за трона.
— Телефон мне верни, — буркнула я, сползая с мягкой подушечки, всеми прелестями которой так и не успела насладиться.
— Что? — не понял Кристос.
— Верни, что на хранение отдала, — рявкнула я.
Слава богу, Броня уже отпер дверь, и лорды потянулись к выходу. Можно было сделать передышку и хотя бы на пару минут перестать изображать королеву.
— И куда ты эту коробку денешь? — хмыкнул Кристос. — Опять под подол запихаешь?
И вот тут я покраснела. Он же рядом стоял, когда я телефон из трусиков доставала. Позор-то какой.
— Куда надо, туда и дену, — огрызнулась, вырывая телефон у него из рук.
А этот гад еще и посмеивается, и смотрит на меня каким-то странным взглядом. Лучше бы как раньше, с недовольством смотрел. Повертела телефон в руках, попыталась засунуть в декольте — не влезает. Там и грудь-то едва умещается, того и гляди наружу выпрыгнет. Точно Акайю в темном переулке подкараулю — и за танцы, и за декольте, и вообще… на будущее авансом.
— Нож есть? — спросила у Кристоса, продолжая смотреть куда угодно, но только не на него.
— Зачем? — насторожился мой телохранитель.
— Харакири себе сделаю, — ехидно ответила я.
— Чего? — не понял он.
— Так есть или нет? — совсем распсиховалась я.
— Вот. — Мне протянули тонкий, обоюдоострый клинок из рэддания с костяной ручкой.
Взяла нож, нащупала под подолом так называемый карман и начала ковырять лезвием ткань.
— Ты что делаешь? — забрал у меня оружие Кристос.
— Карман я делаю. Отдай, — надулась я.
— Давай помогу, — неожиданно предложил он.
Я немного поколебалась, но согласилась.
— Вот тут надрез нужно сделать, — указала место.
Так нас и застал Иворг: я стою на возвышении у трона, а Кристос на коленях передо мной, ощупывает подол и примеряется ножом, где надрез сделать.
— Стой! — завопил старейшина и бросился на Кристоса.
Мужчины покатились по полу, Иворг пытался отобрать нож, а Кристос отбивался и нож не отдавал. Я носилась вокруг и уговаривала прекратить, но меня никто не слушал. Потасовку прекратил заливистый детский смех.
— Такого перехода власти еще никогда не было, — ухохатываясь, пропищала Ирсэна, выглядывая из-за двери. — Я так и знала, что веселье продолжится.
Иворг и Кристос встали, поправили одежду и оба воззрились на меня.
— Режь, — приказала я Кристосу, оттянув подол, но глядя на Ирсэну.
Девочка вышла из-за двери и подошла ко мне.
— А ты забавная, лучше всех этих напыщенных мужчин, — проговорила она, склонив голову набок и разглядывая меня. — Есть в тебе то, чего им не хватает.
— И чего же им не хватает? — спросила я улыбаясь.
— Жизни, — пожала она плечиками. — Ты живая, настоящая, в движении. А они все остановились… как и я. Нам не хватает этого — жажды жизни, искры. Может быть, ты что-то изменишь.
Кристос надрезал подол, вытащил мешочек и выпрямился.
— Спасибо, — улыбнулась я ему.
Телефон перекочевал в так называемый карман. Я затянула и завязала покрепче тесемки, чтобы не потерять драгоценную ношу.
— Ну что, пошли праздновать? — спросила воодушевленно, стараясь не думать о том, что придется танцевать с лордами.
— Пошли, — кивнула Ирсэна и протянула мне ручку.
Иворг и Кристос дружно зашипели на меня, но я проигнорировала, взяла девочку за руку, и мы пошли веселиться.
— Ты теплая, — мечтательно протянула Ирсэна, сжимая мою ладонь.
— А ты живая, — ответила я. — Может, я и не знаю многого о вас, но в тебе жизни на десяток лордов хватит.
— Если бы, — вздохнула девочка. — Я существую уже больше двух тысячелетий, но не помню, каково это — жить.
— Почему? — спросила я, спускаясь вместе с ней по лестнице.
— Потому что я выжила, лучше бы умерла, как остальные дети, — тихо ответила девочка.
У меня не повернулся язык расспрашивать дальше. Только крепче сжала ее маленькую прохладную ладошку и до скрежета стиснула зубы, чтобы не расплакаться. Какой же это жестокий и неправильный мир!
На последних ступенях Ирсэна вырвала ручку из моей ладони, по-детски задорно пропрыгала вниз и спросила, накручивая локон на пальчик:
