– Кто бы говорил, – огрызнулась я, но из-за спины Кристоса вышла.
– Подойди и прикажи энергии успокоиться, – велел старейшина.
– А как? – пискнула я, не решаясь приблизиться к раздувшемуся до неприличных размеров светилу.
Кухню начал заволакивать едкий дым, ножка подсвечника прожгла столешницу насквозь, и теперь вся эта раскаленная конструкция опускалась все ниже и ниже.
– Да как хочешь! – ответил Бронир на мой вопрос.
Кристос схватил меня за руку и, отмахиваясь от дыма, посоветовал старейшине:
– Ты ей хотя бы приблизительно объясни, что делать, а то «как хочешь» у нее не очень получается.
– Да времени нет! – завопил Броня. – Таня, прикажи энергии подчиниться. Просто пожелай и прикажи!
Я опасливо подошла чуть поближе к огненному шару и взмолилась:
– Погасни, пожалуйста. Ну погасни, я же не хотела… – Топнула ногой от досады, что эта свечка-мутант не слушается, и как закричу: – Сдуйся, зараза!
Шарик как ветром сдуло… в окно. И как только проскользнул в оконный проем, который был меньше него раза в два? Так и вылетел, разбив стекло и порядком подкоптив раму, от занавесок же вообще и следа не осталось. Мы все дружно бросились к выбитому окну и уставились на катящийся по траве шарик, постепенно уменьшающийся в размере по мере продвижения. Погас он у самого забора резиденции Акайи, предварительно подпалив этот самый забор. Хм, а стол и подоконник только обуглились…
Кристос с Брониром бросились тушить пожар, а я открыла дверь и принялась выгонять из дома дым кухонной тряпицей. Когда размахивать полотенцем надоело, вышла посмотреть, как там дела у моих пожарных. Справились они быстро, только несколько досок выгорели да вокруг них забор закоптился. А от моего домика к этой прорехе в заборе красовалась на земле такая сужающаяся выжженная тропинка. Вот это я зажгла так зажгла…
– Ты что натворила, дуреха?! – послышался разгневанный голос за спиной.
Обернулась и узрела Дарку. Женщина стояла на тропинке у дома, уперев могучие руки в боки, и с неприкрытой ненавистью взирала на меня. Видимо, в дом уже заглянула.
– Я не хотела, – пролепетала, втянув голову в плечи.
– Сама-то хоть цела? – нахмурилась Дарка.
– Вроде да, – виновато улыбнулась я.
– А псина твоя так и дрыхнет, даже ухом не ведет, – кивнула на серого женщина. – Прихворнул, что ли?
Я покосилась на серого – действительно спит, дышит глубоко и ровно. И никакие крики его не будят. Неужели Броня с ним все-таки что-то сделал?
– Ладно, иди ноги мыть, я тебе башмаки принесла, – махнула рукой Дарка.
– А кухня как же? – опустив виноватый взгляд, спросила я.
– Сейчас мужиков пригоню, что успеют до ночи, сделают, – заходя в дом, проговорила женщина. – Ну и наворотила ты дел, девка! Беда тому мужику, кому достанешься. А, забыла…
– Что забыла? – насторожилась я.
– Ничего. Ноги, говорю, иди мой, – проворчала она.
С омовением ног я справилась в рекордные сроки. Да и как тут не поторопиться, когда вода ледяная, а над душой опять стоит амазонка на пенсии и взглядом нетерпеливым сверлит.
– Вот, примерь, – бросила она мне тряпичные тапочки с толстой кожаной подошвой.
Я рассмотрела обновку и с удивлением отметила, что швов нет. Верх из плотной черной ткани был приклеен к кожаной подметке. Ну или пришит так искусно, что швов не было видно. Обувь оказалась не только впору, но и очень удобной. Она обтягивала ногу как вторая кожа, но не жала и не мешала при ходьбе. Вот такие мне достались иномирные балетки. Сама Дарка, к слову, была обута в громоздкие башмаки на высокой твердой подошве.
– Что смотришь? – усмехнулась она. – Я как Ивке сказала, что обувка для чужачки нужна, так он самое лучшее отдал. Для старейшины Акайи делал, а тут ты. Предлагал выходные ее, с каблуками в палец, но я не взяла.
– Спасибо, – искренне выдохнула я.
Чего-чего, а каблуков мне сейчас только и не хватало.
Вскочила и пробежалась по комнате, наслаждаясь удобством и легкостью новой обуви. Хоть и не хочется этого признавать, а иномирные балетки оказались удобнее родных кроссовок. Идиллию нарушил, как всегда, Кристос.
– На выход, – скомандовал он, показавшись в дверном проеме.
– Не дури там, – напутствовала меня Дарка.
– Постараюсь, – вяло улыбнулась я и поплелась за своей вечно недовольной нянькой, без объяснений догадавшись – на ковер вызывают.
Всю дорогу к дому старейшин мы шли молча: я предвкушала, Кристос наверняка злорадствовал. И только перед дверью он остановился и, не оборачиваясь, тихо произнес:
– Не перечь Мранору, он не такой как Брон, Акайя и Иворг. Он опасен.
Я промолчала. Возразить? Я и сама уже поняла, что пожилой старейшина не так прост. Поблагодарить? Так пока не за что. Да, предостерег, но пользы-то от этого? Все равно я пока как слепой котенок среди матерых бойцовских псов. А сила… что с нее толку, если я ей управлять не умею? И ведь эти гады все прекрасно понимают. Потому, наверное, и помогать не хотят, чтобы преимущество не терять.
