И Дарка ушла дальше хозяйничать на кухне, а я призадумалась.
– Правда не хочешь? – спросила шепотом, обхватив руками лохматую голову и вглядываясь в желтые глаза.
Серый вздохнул и отвернулся. Свернулся калачиком, прикрыл морду лапой и притворился спящим.
– Как же так? – совсем сникла я. – Ты же человек. Неужели ты не хочешь жить полноценной жизнью?
– Идите завтракать, – позвала из кухни Дарка.
Стол уже был накрыт на двоих, а рядом с ним на полу стояла большая миска с отварным мясом.
– Садись, – кивнула Дарка. – И я заодно позавтракаю, с ночи на ногах, за тобой приглядывала.
– А Кристос где? – спросила я.
Думала, что вторая порция для него, а его, оказывается, нет. Неужели больше не будет, как надсмотрщик, за мной везде таскаться?
– У него мать совсем плохая, скоро отмучается, попрощаться пошел, – ответила Дарка.
Вот как, оказывается. У Кристоса мать при смерти, а он тут со мной возится. Теперь понятно, почему он так психует.
– Ты ешь давай, – проговорила Дарка, – стынет же. Бери пример с Серого своего, вон как уплетает. И не мучай ты его. Сама подумай, как он будет человеком? Для него такая жизнь в самый раз, а обернете вы его, и что? Учиться ходить, говорить, все заново. Да и куда он денется-то? Ни дома, ни родных. Тебе вон как несладко у нас, вот и ему так же будет.
Я покосилась на Серого, вгрызшегося в мясо, и едва не расплакалась. Ну как так-то? Я же надеялась, думала – превратится он в человека, вдвоем против всего этого мира дружить будем. А он не хочет… И опять я одна, а одной против целого мира ой как страшно. Но, с другой стороны, если ему так лучше, пусть остается зверем. А дружить против всех у нас и так неплохо получается.
– Ничего, Серый, прорвемся, – улыбнулась другу.
Серый поднял голову, посмотрел на меня, довольно сощурился и продолжил поглощать свой завтрак.
– Кстати, Дарка, а что там с мясом сырым не так? – спросила, придвигая поближе тарелку с кашей, розовенькой такой, ароматной. – Почему Серому его нельзя?
– Так дикие от него звереют, – ответила женщина. – Потому их и дикими называют, что они, если в охоту уходят, человечность окончательно теряют. Твой не такой, его, наверное, кто-то подкармливал, может, кто из родителей тайком еду таскал. Потому и поймали. Если бы совсем задичился, живым не дался бы. А так слишком людям доверял, вот и попался. У нас такого нет, а Валиек славится своими охотами. Он свою свиту и людьми порой кормит, что ему дикий. У нас, если провинился, наказывают камнями, иногда плетью, в крайнем случае изгоняют. А Валиек всех непослушных свите скармливает, оттого и сила у него такая, что лорды возражать не смеют.
– Это как – камнями? – округлила я глаза. Про плеть и изгнание спрашивать не стала, тут и так все понятно, но камнями…
– Да просто, – пожала плечами женщина, – украл кто или вред какой соседу сделал, выводят на площадь, и каждый желающий может в него камень бросить. Увернешься – твое счастье, а нет – значит, заслужил. Но желающих обычно мало, только родные пострадавших, да Иворг иногда, если совсем уж провинность серьезная, парочку караульных присылает. А они метко бьют, в лицо.
– Подождите, а разве у вас не Акайя за порядок отвечает? Иворг-то тут при чем? – не поняла я.
– Акайя у нас отвечает за безопасность домена, а с народом Иворг разбирается, – пояснила Дарка. – За мою жизнь только один раз было такое, что Акайя вмешалась, когда одну девчонку убил кто-то. Иворг со своими караульными найти виновного не смогли, так Акайя своих на это подрядила. Оказалось, пришлый из подворья лорда Жанка девку замучил, так его Акайя лично наказала – заклеймила и изгнала. Говорят, далеко не ушел. Люди-волки таких не жалуют, а он к ним сунулся.
– А зачем он к ним пошел? – удивилась я.
– А куда еще? Одному в лесах выжить трудно, зверье. А у волков какая-никакая защита. Да только они редко кого принимают, – пожала плечами Дарка. – Оттого у нас и живут все дружно, что деваться больше некуда.
– И откуда ты столько всего знаешь? – покачала я головой, выскребая из чашки остатки каши. Разговаривая и не заметила, как умяла всю порцию.
– Еще? – кивнула женщина на пустую чашку.
– Нет, спасибо. Объемся и совсем обленюсь, – улыбнулась я.
– Ну как хочешь, – сказала она. – А знаю я немного, только то, что дозволено.
– Что-то мне кажется, что большинству местных дозволено намного меньше, – протянула я.
– Так я же из стражей, – улыбнулась она. – Служила под началом Акайи, а когда мать умерла, ушла, за братом и сестрой смотреть некому было. Но Акайя меня не забывает. Вот и сейчас к тебе подрядила. Посмотрю за тобой, и сестра получит вольную на выбор будущего.
– Вольную на выбор будущего? – опешила я.
– Сама решит, кем стать, потому что я уже домену послужила. А у вас разве не так? – удивилась Дарка.
– Нет, – покачала я головой. – У нас каждый волен сам решать, кем ему быть. Все зависит от способностей… ну и от финансовых возможностей родителей.
