Когда впереди замаячил лес, а мимо пронеслись смазанные тени последних домов околесицы, решила было остановиться, но в последний момент передумала. Время еще есть, проветрюсь немного, побуду одна. Пронеслась по лесу, разгоняя птиц и прочую живность, притормозила, чтобы полюбоваться на причудливые цветы, и хотела продолжить скоростное передвижение, но не тут-то было. Скорость пропала. Ну вот, опять! Когда же я уже научусь управлять этими сверхспособностями? Придется возвращаться сразу, обычным шагом я не меньше получаса буду до околесицы добираться, а закат уже не за горами. Опять все будут ворчать и возмущаться.
Прогулка по лесу доставила бы мне удовольствие, если бы не мысли обо всей непростой ситуации в целом и прошлой ночи в частности. Вот дура! И зачем я эту гадость иномирную пила? Думала, как в первый раз будет – отключусь, и все. А вышло… Непутевая из меня попаданка получается.
Ориентиром для возвращения служила прилично примятая трава, а кое-где и кустики – удивительно, как я на такой скорости еще и лес не проредила. Минут через десять навалилась усталость, а просвета между деревьями все еще не наблюдалось. Это как же далеко я усвистала? Ноги начали ныть, спина, которая в принципе раньше никогда не беспокоила, вдруг тоже заболела. И вообще, такой вымотанной и уставшей я себя, наверное, никогда не чувствовала. Да что происходит-то? Присела под деревом, вытянула ноги и прикрыла глаза на минутку. Что-то со мной явно не так. Последствия ночных возлияний? Так Бронин коктейльчик вроде бы от похмелья избавил. Может, это реакция как раз на него? Где-то поблизости послышался шорох и треск веток. Кристос за мной идет – была первая мысль. Открыла глаза и поняла: лучше бы это был Кристос.
– Ми-ми-мишка, – прошептала заикаясь, с ужасом глядя на большую клыкасто-зубастую пасть, которая маячила в полуметре от моего лица.
Огромный, не меньше двух метров (и это он еще на задние лапы не вставал) лохматый зверь возвышался надо мной и принюхивался. Длинная спутанная шерсть болотного цвета источала такой аромат, что туча мух, вьющаяся вокруг этого монстра, меня нисколько не удивила бы, если бы я в этот момент обратила на нее внимание. Но мне было не до того. Когда перед тобой пасть, которая с легкостью может голову откусить, не до таких мелочей, как запах и гнус.
Бежать? Да он меня одним когтем на ленточки разрежет, еще до того как встать успею. Попытаться использовать дарованные кровью свиты способности? Так они если и проявляются, то сами по себе и не тогда, когда нужно. Притвориться трупиком? Помолиться? Позвать на помощь? Кажется, мне крышка…
А зверюга подалась вперед, обдала меня зловонным дыханием и клацнула зубами в паре сантиметров от моего носа. Вот и закончилась твоя головокружительная карьера оракула, Таня. Сушите весла, подданные Талиека, сожрут вас всех, пока власть делить будут. Жалко, конечно, но себя жальче. А обидно-то как! В такую переделку угодила – и выжила, вампиров построила, а с местным косолапым справиться не могу.
Зажмурилась и приготовилась быть растерзанной во цвете лет медведем иномирным. Вон уже и рычит, сейчас точно набросится. Погодите-ка, а чего это он откуда-то сбоку рычит? Приоткрыла один глаз – морды нет. Мишка отвернулся и, кажется, вообще забыл о моем существовании. Ну вот, до чего меня упыри довели, даже лесные звери мной брезгуют. Рычание повторилось, и тут до меня дошло – рычал не медведь!
Отклонилась чуть в сторону, чтобы посмотреть, на кого отвлекся зверь. Медведь тут же повернулся, отреагировав на движение, и в этот момент на него напал… мой Серый! Каюсь, не удержалась и завизжала, быстро отползая за дерево. А они – огромный зверь с клыками в десять сантиметров и когтями не меньше, и такой маленький по сравнению с ним Серый – покатились по траве, врезаясь в деревья и издавая леденящие кровь звуки. Медведь ревел, да так, что, кажется, даже деревья дрожали. Или они оттого, что земля тряслась, задрожали? А Серый рычал, но приглушенно, потому что вцепился мертвой хваткой в шею противника, пытаясь дотянуться лапами до его глаз.
– Серый, миленький, – подвывала я из-за дерева, едва не вгрызаясь зубами в кору от страха за друга и за себя попутно. Потому что эта махина сейчас расправится с Серым и примется за меня. Как же так-то? За что? Что делать?
Медведь в очередной раз перекатился по земле, и Серый, взвизгнув, отпустил его шею. Но тут же вцепился в морду. Брызнула кровь. Оба зверя дернулись и замерли.
И только тут я заметила торчащее из шеи медведя копье. Бросилась к ним, чтобы проверить, как там мой друг, но меня кто-то схватил за талию и оттащил.
– Пусти-и-и! – заверещала, захлебываясь слезами.
Эта махина придавила Серого, и я видела только одну его лапу, но эта лапа не подвала признаков жизни.
– Пустите! – кричала, срываясь на хрип и вырываясь изо всех сил.
– Уберите ее отсюда, – приказал кто-то.
– Я сам, – послышался знакомый голос, и меня передали с рук на руки Кристосу.
– Отпусти, – взмолилась я. – Там же Серый!
– О нем позаботятся, – попытался успокоить меня он.
