Из экрана телефона на меня с любопытством глядела его мама. Я быстро прожевала и проглотила макароны. Выдохнула и улыбнулась, чувствуя, как рука Владислава Исмаиловича уползает за зону видимости и властно сжимается на моем боку. Он меня ущипнул! Еле сдержалась, чтобы не вскочить.
Самое ужасное, что меня обуяло острое влечение. Кожа вдруг стала особенно чувствительной. Тепло его ладони впитывалось, утекало в мое тело, заставляя щеки порозоветь.
— Здравствуйте.
Женщина в экране телефона на меня тоже смотрела какое-то время, а потом воскликнула:
— Красавица какая! Мы тебя ждем. Со всеми родственниками познакомим. Свадьбу сыграем. Ты приезжай…
Я ошарашенно посмотрела на начальника. Он зарылся в мои волосы носом и шепнул:
— Без глупостей. Уволю.
Я улыбнулась и кивнула как кукла-марионетка, глядя в виртуальные карие глаза его матери.
Владислав Исмаилович перевел камеру на себя.
— Мам, я тебе потом перезвоню.
— Конечно, кушайте, мои хорошие, — дальше я не поняла, что она сказала, что-то не на русском.
Владислав Исмаилович тоже что-то сказал. Такое чувство, что я, не выходя из-за стола, попала за границу. Все о чем-то болтают, но ничего не понятно, а ты сидишь, киваешь и улыбаешься как дурочка, надеясь, что обсуждают не тебя.
Экран погас.
— И вы меня называете наглой! У вас совесть есть? Вы зачем меня щипали? И, вообще, нечестно выдвигать угрозы и шантаж, пользуясь превосходством. Это превышение должностных полномочий. Чистой воды абьюз.
Он вернулся на свое место и с самым заинтересованным видом кивал, отчего бесил меня еще больше.
— Вы закончили возмущаться?
— Да.
— Тогда… Поздравляю, теперь вы, Надежда, официально моя невеста.
Я сначала опешила, а потом подобрала воображаемую упавшую челюсть со стола и решила сделать ход конем. Не хочу я ввязываться во всякие сомнительные авантюры.
— Да что вы говорите? А как я это своему парню объясню, вы подумали?
Владислав Исмаилович рассмеялся и хитро на меня посмотрел.
— В этой жизни, Надя, не только вы подслушивать умеете.
Мой конь убит, но партия не проиграна.
— Ладно, но я все равно не принимаю ваши поздравления. Ничего такого не подумайте, но быть вашей невестой — перспектива сомнительная и аморальная.
Его идеальные брови удивленно приподнялись.
— Аморальная?
— Да. Это ужасно водить за нос родную мать.
— Это ужасно — жениться без желания заводить семью.
— Ну… когда-нибудь придется, — я вспомнила о своем остывающем ужине и решила продолжить наслаждаться жизнью.
Босс тоже решил поесть. Какое-то время мы молчали, но Владислав Исмаилович решил возобновить разговор.
— Я женюсь только тогда, когда встречу подходящего человека.
— Вы можете его… ее никогда не встретить. А если влюбитесь? Сложно приказать себе влюбиться в подходящего человека.
— Не переживайте. Любовь — это изобретение подростков или не очень умных людей. В нее верят только великовозрастные девочки, как вы, например, Надя.
Вот это было оскорбительно. Я намотала обиду на кулак и вежливо продолжила беседу.
— А можно поинтересоваться, какая она, подходящая женщина, в вашем понимании? Мне ужасно интересно.
— Умная, с ней интересно проводить время, разговаривать, советоваться. Ну и на внешность не крокодил, мне нравится естественная красота.
Начальник запил свой монолог водой, пока я переваривала получившийся из кучи противоречий когнитивный диссонанс. Н-да, по профессии он, конечно, юрист, но по призванию истинный балабол.
— Оу! Так вы специально заводите отношения с девушками, которые никак не соответствуют вашему идеалу? Умно. Поздравляю. Ваш паспорт сохранит девственность до самой вашей смерти.
Владислав поперхнулся. А я улыбнулась, довольная тем, что только что похоронила босса.
— Что?
— Ничего. Говорю, что план идеальный, — я взяла чайничек, который нам только что принесли и налила себе в чашку ароматный напиток. — С вами, конечно, очень интересно поболтать, но мне пора. Вот только чай допью. И, да, родственникам скажете, что невеста ваша сломала ногу, руку или еще что-нибудь. Я с вами не поеду. Лицом, так сказать, не вышла.
Чай обжигал, но я мелкими глотками его допила и встала. Владислав позвал официанта и быстро сунул ему деньги, не дожидаясь расчета.
— Сдачи не надо.
В гардеробе он перехватил мой пуховик и галантно накинул мне на плечи.
— С чего такие манеры? Даже не подлизывайтесь ко мне.
— И не думал.
— Ну, конечно.
Вышли мы на улицу вместе. Как же я не люблю зиму! Пуховик плохо спасал от мороза. Сразу же я скукожилась, рефлекторно пытаясь сохранить тепло. На плечи легли тяжелые ладони.
— Вам холодно, Надя? — с эротичным придыханием спросил босс.
Я же почувствовала себя Марфушкой из сказки «Морозко». Сто процентов даю на то, что выражение лица у меня было столь же неприятное, как у нее, когда я медленно обернулась на звук голоса.
— Да! Разве вы, Владислав, не видите. Зима вокруг. У меня вон руки и ноги замерзли, — я помахала перед его носом руками без перчаток.
Но мой начальник не растерялся, он заключил меня в крепкие объятия и практически касаясь моих губ своими, произнес:
— Я вас согрею.
Я сморщила нос и немного отстранилась.
