Фигура, лицо и смешливый характер — все при ней. Одно плохо — Надя как-то наплевательски относилась к своей внешности, словно самое последнее, о чем она думала это нравиться противоположному полу. Влад не мог вспомнить, включала ли она когда-нибудь женское кокетство. Горящие взгляды, изменившийся тембр голоса. У нормальных людей такие вещи срабатывают автоматически.
Милая девушка Надя — идеальная кандидатура для знакомства с родителями. Влад был уверен, что нежную и воспитанную Надежду точно не воспримут в штыки, но он не мог сделать ей сомнительное предложение. Как говорится, оно не такое, чтобы не было возможности отказаться. Даже наоборот. Она может оскорбиться или умереть со смеху.
Надя в последнее время и так подхихикивает над своим начальником. И его, начальника, это как не странно стало это задевать. Он даже отпустил ее пораньше и только потом, глядя на закрытую дверь своего кабинета, задумался о ней как о женщине. И чем больше думал, тем больше она ему нравилась. Удивительно, перед носом несколько месяцев вертелась хорошенькая девушка, а он ее в упор не видел.
Мой привычный маршрут изменился уже в утро понедельника. Обычно я перед работой вожу детей с садик, но сегодня Ксюша упаковала мальчишек в комбинезоны и вручила их Антону. Он немного растерялся, потому что не помнил, где именно находится их группа. Мальчишки обещали помочь папе найти правильную дорогу. Я гордилась их самостоятельностью. Мои маленькие навигаторы.
У меня все же от такого расклада сердце было не на месте. А если он их отведет куда-нибудь не туда? Иногда мне кажется, что у этих мужиков не хватает стратегически важной в таких делах извилины.
Ксюша не беспокоилась о детях, она вместо этого с удовольствием истязала меня, заставила меня надеть юбку-карандаш. Ее можно было назвать скромной и вполне офисной, если бы не два «но». Во-первых, плотный качественный стрейч тесно обнял мою точку номер пять. Во-вторых, юбка была красная.
— Ты уверена, что мне это надо? — спросила я, пытаясь разглядеть в зеркале свою фигуру, вид сзади. Впечатляющее зрелище.
— Нет. Тебе надо что-то поэкстравагантнее. Жалко, что ты сразу после работы на свидание пойдешь. Я бы такое с тобой сотворила!
Ксюша приобрела жутко-мечтательный вид.
— Хорошо, что я могу себе это только представить.
— Ничего ты не понимаешь. У меня в таких делах больше опыта.
Ага. Это видно, но что-то я для такой стратегии не гожусь. Вот не хочется, чтобы мою светлую душу затмила красная юбка, и сын маминой подруги, впечатлившись моим изящным фасадом, забыл, что я еще и довольно-таки интересная личность.
Ксюша кинула мне через комнату черный атласный корсет.
— Надень это, а сверху жакет. Только не застегивай его.
Предел моей шмоточной сексуальности был, наконец, достигнут, и я стала сопротивляться:
— Не-не-не! Я такое не надену! Ладно, юбка, но ЭТО! Ни за что.
Я пошла в свою комнату. Достала из шкафа белую шелковую блузку. Она отлично смотрелась с юбкой. Черный жакет, иначе я околею в этом холоде и плотные колготки. Все! Я секси… наверное.
На этом мои мучения не закончились. Мне пришлось подвести глаза.
— Чтобы не быть бледной молью, — непререкаемым тоном сказала Ксюша и сунула мне в руки помаду. — Она стойкая, но с собой возьмешь, чтобы подправить в случае чего. Во время поцелуев отлично себя зарекомендовала.
— Да?
— Сто процентов.
— Ну, поцелуев точно не будет. Это негигиенично целоваться с первыми встречными. Если на этом экзекуция окончена, я пошла. Начальник меня за опоздания по голове не гладит.
В автобусе была обычная сонная давка. Тетя Люда уже поджила меня. Я совсем забыла про ее многозначительные взгляды на прошлой неделе. В это утро все шло не так. Я, конечно, хотела изменить свою жизнь, и она менялась, превращаясь в полный бедлам.
— Так-так так, — изрекла она. — Тебя, девушка, сегодня вечером ожидает неудача. Планы твои не сбудутся.
Я тяжело вздохнула, слала грустное лицо и кивнула. Все поняла, я готова к неудачам.
— Это еще не все.
Я будто стояла на сцене в свете софитов, и множество любопытных глаз рассматривало меня, вгоняя в краску, а закадровый голос тети Люды продолжал докладывать всем зрителям, какие испытания ждут меня горемычную. Вот интересно, почему у гадалок нет профессиональной этики? Ну, там, не разглашать будущее человека третьим лицам без видимой причины. Даже если ты гадалка и это будущее на ходу сочиняешь.
— Вот вспомнишь мои слова. Он тебя еще добиваться будет.
Кажется, я за размышлениями прослушала основную часть предсказания.
— Ага, — рассеянно согласилась я. — Спасибо.
Тетя Люда явно обиделась. Не такой эффект она хотела произвести на меня. Скорее всего, я должна была трепетать перед ликом Судьбы. До конца поездки гадалка не произнесла больше ни слова.
В офис я влетела как ошпаренная. В дверях кабинета стоял злой начальник и демонстративно поглядывал на часы. Они, между прочим, показывали десять ноль один.
— Здравствуйте, Владислав Исмаилович. Я немного опоздала.
