Он словно думал вслух. Я не спешила прерывать ход его мыслей. Положила таблетку на язык и запила ее большим глотком воды. Теперь надо дождаться эффекта. Хоть бы поскорее.
Владислав потер небритый подбородок. Побарабанил пальцем по столу, а потом вопросительно взглянул на меня.
— Что? — вздернула в ответ бровь.
— В моем доме на девятом этаже продается студия. Очень дешево. Но сразу скажу, она маленькая по квадратуре. Владелец ее почти за бесценок продает. Помогу помочь выкупить, если вы, Надя, изобразите мою невесту.
Слишком заманчиво, но так ужасно. Я сама предложила, а так хочется теперь пяточками назад, даже несмотря на то, что у меня квартира может появиться в обозримом будущем. Смотреть в глаза его матери и врать ей. Ужас просто. Но как подумаю о той ненависти, в которой сейчас живу, тошно становится. Придется взять грех на душу.
А если так подумать: вот не помогу я начальнику и женит его родня, а он потом разведется, дети будут расти в неполной семье, жена его останется разведенкой с прицепом. В воображении всплыли лица всех пострадавших от возможной женитьбы по договору между родными невесты и жениха, успокаивая мою истерзанную совесть.
— Договорились, — сказала я.
— Сто тысяч я вам переведу, как аванс. Договорюсь по своим каналам с банком и сегодня же позвоню соседу. Пара дней…
— А можно сначала посмотреть кота в мешке?
— Да, без проблем. Отвезу вас после работы. Ключ у меня есть. От своей суммы от сделки я откажусь, так что ваш долг банку будет ниже.
— Спасибо.
— Взаимно. Надя, я, надеюсь, вы сможете изобразить безграничную любовь ко мне.
Такое чувство, что начальник решил войти в роль заранее. Взял меня за руку, нежно провел по ладони и нащупал небольшую мозоль у основания безымянного пальца, набитую от швабры.
— Это будет трудно, но я постараюсь, — я сжала кулак и спрятала его под стол. — Только сделайте над собой усилие и хотя бы при мне не корчите из себя секс-символ. Никакого флирта, только голая сделка. Можете не стараться. Я-то вас как облупленного знаю.
Странный взгляд карих глаз прошелся по моему лицу, и бровь хотела было игриво подлететь вверх, но словно передумав, дернулась и вернулась место.
— Голая, так голая. Вряд ли вы мне хорошо знаете, Надя. Но ничего, мы это исправим, — игриво подмигнул он мне.
Владислав встал и зашел к себе в кабинет, а я сидела и не понимала, отчего так жарко. Черт! Я же пуховик не сняла.
Что-то не нравится мне поведение начальника. Сам предложил нормальные условия и тут же включил харизму, чтобы… чтобы что? Соблазнить и обмануть? Как говорят "кинуть на деньги". Раньше от стенки меня не отличал, а теперь корчит из себя горячего мачо. Я злобно покосилась на табличку с его именем. Не выйдет! Я только что пошла на сделку со своей совестью, продалась ради кредита на квартиру, как это грустно звучит, и не позволю себя обмануть.
Взяла телефон и набрала Ксюшу. Долго ждала, пока не услышала сонное и раздраженное «Алло».
— Привет. Я не успею сегодня с садика детей забрать. Повисла тишина, а за ней последовал наглый вопрос:
— Это ты так мстишь?
— Нет. Это я так еду смотреть квартиру. Пока.
Оборвала звонок и какое-то время смотрела в пустоту. Стала замечать за собой, что периодически впадаю в оцепенение.
Потерла пальцами глаза — в них будто песок насыпали, — и порадовалась тому, что не успела накраситься. Могу себе позволить не волноваться за размазанные тени и тушь. Кайф какой!
Рабочий день получился довольно муторный. Нещадно клонило в сон. Особенно тяжело было сосредоточиться на официально-деловом стиле документов, которые тоннами прошли через мои руки, и через руки клиентов, соответственно. Я по нескольку раз перечитывала содержимое файлов и не могла уловить суть написанного. Ведь вроде по-русски, а так сформулировано, что без встроенного в мозг переводчика с юридического языка на человеческий язык не обойтись.
Мой переводчик, видимо, остался спать дома, и я страдала и ненавидела свою работу и свою жизнь.
Когда Владислав за час до окончания нашей трудовой смены, вышел в приемную со словами:
— Собирайтесь, Надя, на сегодня все. Поехали ваши новые апартаменты смотреть.
Я едва сдержалась, чтобы не выскочить из-за стола и не повиснуть у босса на его прекрасной шее. Хотя… такие стремительные действия развернулись лишь в моем воображении. На самом деле я кряхтя поднялась на ноги и с удовольствием разогнула затекшую спину. Усталость шептала жуткие предложения о том, чтобы послать сейчас на фиг эту квартиру, можно ее и завтра посмотреть, пойти спать.
Ага. Спать. Детей накорми, напои, поиграй, срач за всеми убери и выслушай сто пятьсот претензий в свой адрес. Только тогда золушка превратится в тыкву, или в кого она там превращалась, и пойдет баиньки. И то не факт.
Поэтому взяла истерзанную волю в кулак и сказала:
— Добби свободен? Так рано? Я сейчас быстро тут все отключу и соберусь, — и зевнула в кулак.
— Мы бы еще раньше освободились, если бы кое-кто сегодня не работал как вареный овощ. Постарайтесь побольше спать.
Владислав смотрел на то, как я вяло натягивала пуховик и шапку.
