— Ребенок спит, — прошептала я.
— Я вижу, спасибо.
— А я устала.
— Ну, отдохни. Тебе кто-то не дает?
Я уперла руки в бока.
— Послушай, мне надоело тащить все на себе. Совесть имей, можно же было приготовить. Дети целый день голодные.
— Пожалуйста, не надо о детях. Мне ужасно все это надоело. Иди, отдохни.
Она хотела вновь изолироваться от мира с помощью наушника. Я ее опередила, сказав:
— Когда я должна отдохнуть? На кухне полно посуды. В ванной кавардак из вещей, которые просто надо было загрузить в машинку. Я сомневаюсь, что ты хоть что-то сдаешь по дому. Твои дети… да вы как неблагополучная семья!
— Послушай теперь ты меня, — тихо прошипела Ксюша. — Ты тут приживалка. Это квартира моего мужа. Если что-то не устраивает — вали отсюда.
Моему возмущению не было предела.
— Это квартира моих родителей. Я не обязана скитаться по съёмным углам. Я же немногого прошу. Только за собой убирать и за детьми смотреть. Ты их не от меня нарожала.
Ксюша хмыкнула.
— А в документах владельцем кто числится? Мой муж. Так что хозяйка здесь я. Что ты вообще понимаешь? Я устала. Сплю и не высыпаюсь. Жизнь будто мимо меня проходит. Будто я навечно только мамкой и буду. Больше никем! Я люблю своих детей, но… бесит меня все. Ничего не хочу.
Ужасно хотела спросить: А чего рожала? Не стала.
— Хозяйка. Ксюша, если женщина в доме больна, то и вся семья вслед за ней зачахнет. Ты все на мои плечи взвалила, а я тоже уже не вывожу. Или ты берешь себя в руки и хоть немного мне помогаешь, или я больше ничего не делаю. Посмотрим, сколько твое хозяйство протянет без рабсилы.
На этих словах я вышла. Не могу больше ее терпеть. Все понимаю, но если бы меня не было тут? Дети бы с голоду умерли!
Антона Ксюша на кухне обслуживала сама пока, я раскраски с детьми разрисовывала. Сто процентов капает ему на уши. Вечно она меня обвиняет в том, что я неуживчивая. Обидно, ведь на самом деле я ангел. Милый и добрый. Если бы она только знала, что меня только дети сдерживают, и еще то, что я не хочу быть причиной их развода. Иначе прибила бы. Пользуется моей добротой, а за спиной брата науськивает. Так мы с ним скоро врагами станем.
Надо скорее придумать что-нибудь с квартирой. Осталось собрать каких-то семьдесят тысяч собрать, и здравствуй ипотека! У родителей не хотела просить, наверное, все-таки придется.
Антон пил чай на кухне. Вид у него был уставший и злой.
— Мне Ксюша сказала, что ты с ней ругалась.
— А причину она тебе не назвала?
— Назвала. Надь, можно же быть немного адекватнее. Если тебе дети мешают… я даже не знаю, что тебе на это сказать, я могу тебе квартиру найти. Буду платить половину аренды. Ты только Ксюше об этом не говори, хорошо?
У меня глаза на лоб полезли. Это ж надо было все так перевернуть! Я не люблю своих племянников, получается. И конечно брат на меня обиделся. Ах ты гадина!
— Не надо, — я поглотила ком, подбородок предательски задрожал. — Хочу ипотеку взять. Несколько месяцев на первый взнос коплю.
Ксюша — победитель. Я морально не могу играть так же грязно, как она. Ее семья, ее правила. Никто не замечает, что тоже в эту семью вкладываюсь. Продукты покупаю, по счетам плачу, если Антон не опередит.
Я лишняя. Это и так было понятно.
— Тебе добавить?
Ага, чтобы вы потом мне об этом напоминали при каждом удобном случае. Нет, спасибо.
— Мне не надо. Я сама хотела вам рассказать, что кредит хочу взять.
Антон явно испытал облегчение. Понимаю, ему не хотелось со мной ссориться, но и с женой тоже. Проблема решена, можно расслабиться.
— И еще, — решила все же немного прояснить, — Мне дети не мешают. Я их люблю. Спокойной ночи.
Так хотелось выразить протест и жахнуть дверью, но никаких истерик. Я не такая. Я гордая и почти независимая.
Иногда женщины бывают совершенно невыносимыми. Особенно, когда имеют над мужчиной безраздельную власть. Последние дни Влада раздавил жесткий матриархат.
Все началось с того, что подруга Виолетты, мамы Влада, неожиданно для всех погибла от инсульта. Она пришла домой морально разбитая. Села за стол на непривычно пустой кухне и начала разбирать свою жизнь. Вроде молодая еще, всего пятьдесят пять лет, но уже так много успела. Вырастила двоих детей, дала им образование. Дочь замуж скоро пойдет. Со временем внуков нарожает. Внуки — залог будущего.
Виолетта задумчиво смахнула пальцем единственную соринку со стола и нахмурилась. Вот сын теперь казался ей на фоне дочери неприкаянным, несмотря на то что был вполне успешным юристом и купил недавно хорошую квартиру себе. Но где купил? В другом городе. Подальше от семьи. Сбежал на чужбину.
Виолетта покачала головой. Подозревала, что вмешались сюда дела сердечные. Вспомнила, как он перед армией нарвал букет роз в соседском палисаднике. Скандал был на всю улицу, а она так и не смогла дознаться, ради кого он совершил такой подвиг.
