Она встала, скрестив руки. Сверлила меня недружелюбным взглядом несколько секунд, затем вновь переключилась на детей.
— Мама, смотри какие у нас молнии! — старший крутился перед ней до неприличия довольный.
Мама посмотрела на их прически испепеляюще.
— Красивые, — сухо одобрила она, при этом ее аж перекосило. — Кто вам разрешил подстричься?
— Тетя Надя, — веселость в голосе племяшки подугасла.
Ребенок почувствовал неладное, что его сейчас ругать будут.
— Я их отвела в парикмахерскую, чтобы тебя порадовать, — примирительно сказала я.
Очень хотелось смягчить ситуацию, но особых надежд не питала на этот счет.
— Вообще-то, ты должна была у меня спросить для начала, надо ли их постричь. Я хотела им дреды сделать, а не эту вот безвкусицу!
На последних словах она сорвалась на крик. Ее трясло от злости. Я тоже не смогла хранить спокойствие:
— Почему тогда ты их сама не отвела? Чего ждала, когда они ослепнут?
— Не твое дело! Это мои дети. Мои. Не лезь к ним.
Где-то в глубине души, кольнуло понимание того, что она в какой-то мере права. Я должна была спросить или хотя бы предупредить, но как же меня обидела ее реакция! До слез.
Она тоже неправа. Я решила выложить аргументы в свою защиту:
— Ты на меня их повесила. Ни покормить их не можешь, ни постирать им, ни искупать перед сном. Все это делаю я. Играю с ними в развивашки, учу рисовать, отвечаю на все их «почему».
— Я их мать!
Ксюша будто козырь из рукава вытащила. Я глубоко вздохнула и досчитала до… трех.
— Ну и ладно. У тебя скоро будет возможность стать истиной владычицей этой прекрасной хрущевки и проявить свои умопомрачительные таланты. Просто хочу, чтобы ты знала: я хочу взять маленькую квартиру. Как только мне одобрят ипотеку — уйду и больше не буду отравлять твою жизнь. Так что привыкай ухаживать за своей семьей. Хватит быть бытовым инвалидом.
На этих словах я обошла Ксюшу, зашла в детскую и плюхнулась на свою узкую кровать. Разрыдалась как последняя истеричка. Одна радость — при Ксюше я не заплакала. Я молодец!
Слезы из глаз брызнули с новой силой, когда почувствовала, как две маленькие ладошки стали гладить мне по голове.
— Ну все-все-все, — шептал детский голосок. — Скоро к бабуле поедем.
К бабуле и дедуле мы полтора часа ехали, сохраняя молчание. В салоне машины стало душно от не высказанных друг другу гадостей. Ксюша сидела рядом с мужем и сосредоточенно смотрела вдаль. Дети смотрели мультик на смартфоне, а я поочередно прижимала бутылку с холодной водой то к распухшим от слез глазам, то к носу. Не еще хватало, чтобы мама с первого взгляда разгадала тайну нашего счастливого сожительства с семьей брата.
Надо срочно найти деньги и съехать. Ни о чем больше думать не могу! Перед мысленным взором возник холеный образ Владислава Исмаиловича, как единственно возможное решение моей проблемы. Решено. Попрошу у него в понедельник в долг. Пусть высчитывает из моей зарплаты. А еще он должен знать, где можно подешевле приобрести жилье. Так хотелось получить бесплатную консультацию у хорошего юриста по жилищным вопросам. Ну, может же он мне как старому и верному сотруднику его конторы немного помочь.
Я решила немного помочь Фортуне заметить меня. Вспомнив студенческие времена, решила наколдовать успех. Опустила окно, прокашлялась и выкрикнула:
— Халява, приди!
Прямо почувствовала, как ветер подхватил мой призыв. Ксюша, обернулась на меня и злобно задышала. Негласное правило наших совместных путешествий: нельзя устраивать сквозняки — дети могут простыть. Я мило улыбнулась и закрыла окно.
Брат поправил зеркало заднего вида так, чтобы мы встретились глазами.
— Ты что это делаешь? — спросила он.
— Призываю удачу.
— Она сумасшедшая, — пренебрежительно отозвалась о моих умственных способностях Ксюша.
— Ага, — с удовольствием согласилась. — А еще я могу призвать порчу и прочитать заговор на понос для самых неприятных мне людей во время полнолуния. Ха-ха!
Мама, как всегда, наготовила к нашему приезду всякой всячины. У нее развилась болезненная тяга нас кормить пока мы в зоне досягаемости. Обычно мы заходим в дом стройные, волосы шелковисто развеваются, походка у всех легкая. Через пару дней мы выкатываемся восвояси, еле дышим от переедания, и целую неделю не можем прийти в себя.
На стол накрывали всем женским коллективом: я перетаскивала блюда и тарелки и все остальное в гостиную, как у всех нормальных людей, наши торжественные обеды проходили в комнате меньше всего напоминавшей столовую, Ксюша взяла салфетки и притворилась, будто сооружает из них дизайнерскую красоту. А меня ее вечный режим сохранения энергии ужасно бесил.
Когда я зашла на кухню и в очередной раз, и мама нагрузила меня снедью, у меня вырвалось:
— Как всегда твоя принцесса ничего не делает.
Не хотела ворчать, но иногда не получается сдержаться.
— Она гость, — мама кинула на меня острый взгляд. — Надя, я не буду ей ничего говорить.
