Толпа меня подбадривала. Было приятно осознавать то, что они прощали мне неумелые движения. Я очень старалась аккуратно перебирать ножками и плыть как лебедь. Никто не хихикал. В какой-то момент Влада сменил другой танцор, а вслед за ним выплыла в круг незнакомая девушка, и я отступила к зрителям. Со всех сторон мне отвешивали комплименты. Прямо прима-балерина!
Потом меня перехватили какие-то бабушки, усадили за стол, преставились. Правда, я не запомнила их имен. Там же сидели мама и бабушка Влада. Это был настоящий допрос. Кто я, где работаю, когда планирую детей, кто мои родители и почему они не приехали?
Пришлось отвечать подробно и обстоятельно. Теперь все знали, что я очень беременна и почти мать. Так неловко я себя никогда не чувствовала.
На помощь мне пришла тетя Деля.
— Что вы на нее накинулись все, вороны? Человек молодой, танцевать хочет. А вы тут новости для сплетен собираете. Иди, Надя, эту таможню ты прошла. Я гарантирую.
Я вежливо со всеми распрощалась и уже на отдаленном расстоянии услышала, как тетя Деля накинулась на маму и бабушку Влада.
— Вы что совсем того? Эти сплетницы нагло пользуются своим возрастом как шенгенской визой, а вы молчите? Мир без границ. Бедная девочка то краснела, то бледнела.
О чем они говорили дальше, я не услышала. Решила оторваться по полной. Танцы, еда, всякие конкурсы не прошли мимо меня.
Только немного смущал Влад. Он периодически уходил глубоко в свои мысли. Я была уверена, что его что-то гнетет. Это было видно по напряженной морщинке, то дело появлявшейся между бровей. На мои вопросы он не отвечал или переводил тему. Периодически проверял сообщения на телефоне.
К вечеру у меня тоже стало портиться настроение. Я устала и еле дождалась, когда мы расселись по машинам и разъехались по домам.
Обычно этот момент бывает для меня самым любимым. Вот веселье закончилось, и я еду домой счастливая от полученных впечатлений и уставшая. Машина мерно убаюкивает, и я стараюсь не уснуть, дотерпеть до дома.
Теперь же было не так. Напряжение, исходившее от Влада, буквально звенело в воздухе и не давало мне расслабиться и наслаждать послевкусием от прекрасной свадьбы.
Я снова покосилась на него, но уже ничего не стала спрашивать. Не рассказывает, значит, не мое это дело. Просто взяла его за руку и переплела наши пальцы. Почувствовала, как он сжал мою ладонь в ответ.
— Все будет хорошо, — шепнула я ему.
Он просто механически покивал мне в ответ, явно сомневаясь в моих словах. Что же так его гнетет? Как жаль, что я ему никто: не жена и не друг. Любому человеку нужны близкие, чтобы не чувствовать себя одиноким в тяжелую минуту. Нет ничего хуже одиночества.
Утром было как-то пусто. Не хватало Аланы. Странно, раньше Влад и не замечал, как сильно сестра наполняла своим присутствием дом. Щебетала с мамой и Надей, суетилась, наводя порядок, а теперь ее нет. Она где-то. И он сам скоро уедет. Покинутых родителей стало жалко. Для них дом станет абсолютно пуст после их с Надей отъезда.
Надя возилась с завтраком, пока Влад читал новости в интернете. Он периодически отрывался от статей, поглядывал на Надю, у которой уже было чемоданное настроение. Ей не терпелось вернуться домой. Практически все вещи собрала в сумку. Деликатно не дергала его вопросами о том, когда именно они пустятся в обратный путь.
— Может быть, я на автобусе поеду? — спросила она. — Завтра утром будет рейс. Или на электричке? Но на ней с пересадкой и дольше ехать. Я же вижу, что ты еще хочешь погостить. Не хочу напрягать.
— Надя, поедем вместе. Скоро. Обещаю.
Раздался звонкий «Дзинь!», который возвестил о том, что пришло новое сообщение. Телефон в руках стал бомбой замедленного действия. Ему в социальных сетях постоянно приходили странные сообщения с фейков. Маша. Это сто процентов ее рук дело. Решил не открывать. И зря.
Через несколько минут на кухню ворвались родители и бабушка. Лица такие напряженные, словно родные решили кого-то убить. Надя обернулась на шум, и выражение ее лица сменилось с безмятежного на испуганное. Секунду висела тишина. Влад прервал ее вопросом:
— Что-то случилось? С Аланой?
— Ты, — мама невежливо указала пальцем на Надю. — Пошла отсюда вон!
Бабушка дрожащей рукой уперлась в морщинистую щеку и укоризненно качала головой. Надя обвела всех оробевшим взглядом, явно не понимая, как себя правильно вести в такой странной ситуации. Она положила тряпочку, которую держала в руках на раковину, развязала фартук и двинулась было к дверям, но Влад пришел в себя.
— Надя, стой, — сказал он как можно более спокойно. — Что случилось?
— С тобой мы будем говорить отдельно, — сказал отец.
— Как ты мог нас обмануть? Привезти сюда не пойми кого! — у мамы была истерика. — Какой позор в нашем доме! Ты, — мама запнулась, желая обозвать Надю нелестным словом, но сдержалась, — я сказала вон!
Надя даже не взглянула на Влада. Бросилась к выходу.
— Надя, постой! — крикнул он ей в след, но без толку. — Зачем вы так?
Отец устало опустился на стул.
— Мы все знаем. Покажи ему.
