— Ну что же, — вздохнул Хосе Висенте. Он не стал спорить. В жизни Нэнси и так было много проблем; Шон — не последняя и не самая простая. Если бы Доминичи решился все рассказать девушке, от ее увлечения ирландцем не осталось бы и следа. Но, как часто бывает, лечение причинило бы больше вреда, чем болезнь. Никто не мог предвидеть, как отреагирует на разоблачение Нэнси.
Нэнси и Сэл обнялись и расцеловались. Они так обрадовались, снова оказавшись вместе. Сэл стал почти взрослым: атлетическая фигура, решительное выражение лица и спокойный взгляд.
— Сто лет тебя не видел! — воскликнул он.
— Только месяц! — уточнила Нэнси.
— Ну это еще как посмотреть! — Они снова расцеловались и сели на диван. — Кого ты уже видела?
— Маму Сандру, — ответила Нэнси.
Жена Фрэнка встретила девушку, как всегда, заботливо и сердечно.
— А Неарко с Дорис?
— Их не видела. Запрятались куда-то.
— Фрэнк уехал в Атлантик-Сити.
— Да, мне Хосе сказал.
— Кстати, а куда девался Хосе? — удивился Сэл. — Даже не поздоровался со мной.
— Он и в дом не заходил. У него какие-то дела на Манхэттене. Расскажи лучше о себе, спортсмен. Ты, говорят, прославился?
— Мне просто повезло.
— Ты у нас просто молодец, и я горжусь тобой.
Нэнси и Сэлу очень нравилось их новое жилье. В мансарде гринвичской виллы сделали что-то вроде квартиры: две спальни, каждая с собственной ванной и гардеробной, и гостиная, где стояли два письменных стола в стиле Людовика ХIV, ореховый книжный шкаф, широкий новый диван и два глубоких кресла. Фрэнк был доволен, устроив на вилле брата и сестру. Сандра, конечно, не возражала. Что решил Фрэнк, с тем она и соглашалась. Она не знала, почему муж так заботился о двух юных итальянцах, но, несомненно, у него были на то причины. Однако Неарко и его жена Дорис так и не приняли чужих.
— С какой стати они будут жить в нашем доме? — возмутился Неарко.
— Мы им обязаны. И тебе это прекрасно известно, — сурово произнес Фрэнк.
— Согласен, давай им поможем. Но зачем селить их в доме? Могут жить и в колледже…
— Потому что я так решил! По-моему, других оснований не требуется, — отец угрожающе взглянул на сына.
Неарко покраснел, словно ему залепили пощечину.
— Пусть эти макаронники и не подходят к моему сыну! — заявила, разозлившись, Дорис.
Но Фрэнк и ее поставил на место:
— Джуниор — мой внук. Он будет видеться с Нэнси и Сэлом, когда захочет. Четырнадцатилетний мальчик имеет право сам выбирать себе друзей, тем более они не просто гости, а члены семьи. Нравится вам это или нет. И хватит разговоров! — заключил Фрэнк.
Лателла-старший вернулся из Атлантик-Сити раньше, чем собирался. Фрэнк-младший кинулся ему навстречу и буквально повис на шее у деда. Он очень любил своего могущественного дедушку и осознавал, что очень дорог Фрэнку-старшему.
— А ты быстро вернулся, — улыбнулся мальчик.
— Хотел вас всех увидеть, — ответил Лателла, взглянув на Нэнси и Сэла.
Брат с сестрой встали при появлении главы семьи.
— Здравствуйте, сэр, — почтительно поздоровались они, пожав руку Фрэнку-старшему.
Старику хотелось, чтобы и Нэнси с Сэлом бросились ему навстречу, обняли и расцеловали. Ему не нравилась, что почтительная вежливость мешает им встретить его по-семейному, как родного. Но он понимал, что внушает брату с сестрой уважение, которое и порождает почтительную сдержанность. К тому же место отца при Нэнси и Сэле было уже занято Хосе Висенте.
— Скоро у нас в семье будет адвокат? — спросил старик, взглянув на Нэнси. — А может, и два…
Сэл растерялся: кроме тенниса, он пока ничего не выбрал в жизни.
— Простите, я, кажется, не понимаю, — пробормотал юноша.
— Насчет тебя, я просто высказала надежду… — успокоила его сестра.
Фрэнк добродушно улыбнулся:
— Это слишком важный вопрос, за пять минут перед ужином его не решить.
Решение Нэнси напомнило Лателле о кое-каких собственных планах. В последнее время дела шли необыкновенно удачно. Пророчество Джо Ла Манны так и не сбылось. Хотя Фрэнк не стал ввязываться в торговлю наркотиками, семья Лателла процветала. Только что он забрал под свой контроль четыре больших отеля в Атлантик-Сити и казино при них. Ему удалось найти толковых и надежных помощников, которых он поставил на ключевые должности. На самом верху пирамиды оказался Джон Галанте. Неарко давно мечтал заполучить этот пост и, естественно, не одобрил выбор отца. С другой стороны, Фрэнк рисковать не мог: бизнес в Атлантик-Сити слишком важен, нельзя поручать его такому самонадеянному бездельнику, как Неарко.
Часто Фрэнк задавался вопросом: что ждет его корпорацию. И в такие минуты единственную возможность для сохранения могущества семьи он видел в Джуниоре. Мальчик умен, умеет отдаваться работе, при случае сумеет перенести поражение и, сжав зубы, все начать с начала. Джуниор — крепкой породы. А потом рядом с ним будет Нэнси. Жаль только, что она — женщина.
Фрэнк взглянул на старинные карманные часы, с которыми никогда не расставался:
— По-моему, пора в столовую, — сказал он. — Сандра обещала сделать спагетти к восьми. Если макароны остынут, она рассердится.
