Лателле очень хотелось доверительно поговорить с Нэнси: она, пожалуй, единственная, кто его сейчас понял бы. К тому же, разговаривая с девушкой, Фрэнку легче было докопаться до сути случившегося.
— Джуниор в обмен на деньги, — задумчиво произнесла Нэнси.
— Если сформулировать кратко, то именно так.
— Однако семья Кинничи очень богата.
— Денег и власти никогда не бывает слишком много.
— Но почему его похитили сейчас, а не год назад? Или, скажем, через год?
Фрэнк провел ладонью по лицу.
— Умный вопрос, — заметил он. — Ты спрашиваешь, почему сейчас? И я отвечу: Джо Ла Манна давно занимается наркотиками, грязный бизнес, я в него не встреваю. Но наркотиков ему мало. Есть еще один лакомый кусок среди его дел, и вот тут наши с ним интересы схлестнулись. Думаю, потому и похитили Джуниора.
Лателла правильно установил причину похищения, но не хотел признаваться Нэнси, что именно он, Фрэнк Лателла, вторгся на территорию Ла Манна. Взяв под свой контроль гостиницы и казино Атлантик-Сити, он нарушил договоренности. Однако подобное нарушение не могло служить оправданием для похищения ребенка.
— Теперь речь идет о жизни Джуниора, — произнесла Нэнси. — Что мы будем делать?.. Что вы будете делать, сэр?
— Ни один волос не должен упасть с головы мальчика.
Фрэнк чувствовал признательность к Нэнси за то, что она разделяла его тревогу.
— Жизнь моего внука бесценна. Она стоит много больше всего моего состояния. Я дам Ла Манна то, что он хочет. Я отдам ему свою жизнь в обмен на жизнь Джуниора.
— Мы уступим без борьбы? — спросила Нэнси.
— Если дело проиграно, не стоит бороться. Есть время побед, а есть и время поражений. Одно дается, другое отнимается, — вздохнул старик. — Ну, пошли вниз. Надо сказать Сандре и Дорис. Только осторожно…
— Итак, давай еще раз с начала! — велел Фрэнк. Сведения, сообщенные ему Неарко, кое-что прояснили, но полной картины у старика пока не сложилось.
Отец и сын сидели в кабинете старика, на первом этаже. Сандра поднялась наверх с врачом. Пришлось срочно вызвать доктора для Дорис: с ней случился припадок истерии, она металась по постели, как одержимая, выкрикивая имя сына. Неарко уже обзвонил доверенных людей, вызвав их в Гринвич.
— Я уже рассказал, что знаю, — резко ответил Неарко.
Отец по тону понял — сын что-то скрывает.
— Импульсивность — твое слабое место, — произнес Фрэнк, обращаясь к сыну, как к мальчику. — Если в сорок лет ты не научился размышлять, боюсь, уже и не научишься. Это серьезный недостаток, но сейчас речь не о тебе. Займемся главным: мы должны как можно скорее вернуть Джуниора. Мне нужно знать, что у тебя с той женщиной, твоей содержанкой с Мэдисон-авеню. И еще я хочу услышать телефонный разговор с Джимми Марроном, слово в слово.
Старик говорил спокойно, но тон его не допускал никаких возражений, никаких увиливаний. Он стоял под портретом внука и нервно перебирал пальцами часовую цепочку. Фрэнк снова чувствовал тошноту и усталость.
Он с неослабным вниманием выслушал рассказ сына. Неарко чувствовал себя, как мальчишка, вынужденный сознаваться в опасных шалостях. Он пытался не то чтобы лгать, но слегка приукрасить правду. В результате, на ум ему приходили самые неподходящие слова, и рассказ Неарко, как карточный домик, рассыпался бы от малейшего порыва ветра. Попытка приуменьшить опасные последствия своих ошибок не удалась. Неарко признался, что пару раз ездил с Брендой на уик-энд в Атлантик-Сити.
— Я хотел посмотреть лично, как работают казино, — оправдывался он.
— И не нашел ничего лучшего, как отправиться туда с женщиной. С твоей содержанкой, которую к тому же трудно не заметить, — усмехнулся отец.
— Да там полно таких, заметных, как ты говоришь, женщин. А кто увидит дерево в лесу? На нее никто и внимания не обратил.
— Ты не только несдержан, но еще невнимателен и необязателен, — заметил Фрэнк, но тут же сменил тему: — Где вы ночевали?
— В доме у приятеля…
— У какого приятеля?
— У Джемса Эверетта, депутата.
— Час от часу не легче… а потом?
Неарко провел рукой по лбу, и ладонь стала липкой от пота.
— В субботу мы пообедали в ресторане казино, потом танцевали, посмотрели концерт и играли в рулетку.
— И, конечно, вы выиграли. В такой ситуации проиграть невозможно.
— Я так и сказал Бренде, а то она расстроилась, много проиграв, — ответил Неарко, угодив в расставленную отцом ловушку.
— Конечно, вы же ничего не теряли, проигрывая, — заметил Фрэнк.
— Конечно, ну я ей и объяснил…
— Как объяснил? — спросил отец.
Голос старика чуть дрожал.
— Объяснил, что не стоит волноваться. Она чуть не плакала, я хотел ее утешить…
— Вспомни точно слова, — потребовал Фрэнк.
Неарко понял, что отец загнал его в угол и теперь ему не выкрутиться.
— Я сказал, — чуть слышно произнес Неарко, — деньги все равно останутся в семье…
— Куда уж ясней! Ты ей сказал, что не стоит волноваться. Деньги из одного нашего кармана перейдут в другой, тоже наш. Короче, ты признался, что комплекс в Атлантик-Сити контролируем мы. Вот что ты сказал!
Неарко поразило то, что отец оставался совершенно спокоен. Сын попытался выкрутиться:
