– Пожалуй, я соглашусь на семейный совет, – наконец сказал Николас. – Мне будет интересно увидеть реакцию родственников. Я хочу знать, кто из них собирается строить козни.
– Какие еще козни? И даже если так, какое тебе до этого дело? Худшее, что может случиться, – это разоблачение шарлатанки, если она является таковой. В этом случае ты, как и остальные родственники, унаследуешь кругленькую сумму.
Кевин порой раздражал Николаса своей логикой. Тем не менее он был совершенно прав. И все же Николасу не нравилась мысль о том, что его родственники начнут из мести травить бедную мисс Баррингтон.
Он тут же улыбнулся своим мыслям. Бедную мисс Баррингтон? Даже не имея ни пенни за душой, она все равно не была бы бедной. Николас сомневался, что его родственники, даже объединившись, смогли бы одержать верх над нею. Если на свете была женщина, которая не нуждалась в его защите, так это она.
– Я полагаю, все жены тоже придут, – сказал он.
– Думаю, Розамунда и Минерва решают это сегодня.
– Передай Розамунде, что ее присутствие на совете необязательно. Она не обязана терпеть этот бардак.
– Мне кажется, Розамунда считает, что должна. Когда-то она сама была их мишенью и теперь, возможно, попытается спасти третью наследницу от несправедливых гонений.
Кевин тем временем снова выиграл партию.
– Ты кое-чего не знаешь, – сказал он, с опаской поглядывая на кузена. – И я, честно говоря, не решаюсь сообщить тебе эту новость.
– Что такое? – насторожился Николас.
– Я скажу, но не забывай, что я выступаю всего лишь в роли вестника, и не направляй, пожалуйста, свой гнев на меня.
Николас почувствовал легкую тревогу.
– Говори.
Кевин прочистил горло.
– Как я понимаю, тетя Агнес пригласила Филиппа. Она хотела…
– Она пригласила Филиппа?!
– Ей показалось, что…
– На встречу, которая пройдет в
– Говори тише, пожалуйста. Возможно, ты и отрекся от него, но дядя, о наследстве которого пойдет речь на семейном совете, этого не делал. По крайней мере, так видит ситуацию тетя Агнес. Это все, что я знаю.
– Я напишу ей и потребую, чтобы она отменила направленное Филиппу приглашение. Я не стану принимать этого человека. Да и ты не захочешь находиться в его обществе. Что касается твоей жены…
– Если Филипп изъявит желание приехать, Розамунда останется дома. Я ясно дал ей это понять.
– Этот бездельник может заявить, что не приедет, а сам явится назло мне. Но его не пустят на порог, даю слово.
Кевин предложил сыграть еще одну партию.
– Ты хочешь ссориться с тетушками в то время, когда у тебя и так масса других проблем? Нельзя вести войну на два фронта.
– Никакой войны не будет. Возможно, наступит день, когда я дам тетушкам решительный отпор, но об этом пока рано говорить.
У Кевина было уже девятнадцать очков. Любой другой на его месте не стал бы рисковать, но Кевин потребовал еще одну карту. Это оказалась двойка. Николас бросил свои карты на стол и с подозрением посмотрел на кузена, а потом встал из-за стола, решив больше не играть сегодня.
– Думаю, что Розамунде лучше не приезжать на эту встречу. И вообще посоветуй ей воздерживаться от визитов в те места, где мисс Баррингтон может оказаться предметом обсуждения. Если они с Минервой захотят встретиться с третьей наследницей, я это устрою.
Двумя днями позже, закончив очередной рабочий день в библиотеке, Айрис поставила книги обратно на полку и засунула между ними маленькие полоски бумаги, чтобы отметить, какие издания были уже просмотрены ею. Затем она аккуратно сложила листы, исписанные заметками и предварительными оценками, положила стопку на край стола, сняла фартук и повесила его на спинку стула. Надев шляпку, Айрис приколола ее булавкой и накинула на плечи шаль, поскольку день выдался пасмурным и прохладным.
Выйдя из библиотеки, она заметила, что в коридоре царит необычная суета. Слуги с озабоченным видом сновали туда-сюда, а лакеи вносили стулья в гостиную. За ними наблюдал дворецкий. Вскоре к нему подошел повар и отвлек его разговором.
Айрис остановилась, чтобы понять, что здесь происходит, а потом пошла вниз по лестнице за поваром, который закончил беседовать с дворецким. На ступенях она столкнулась с герцогом, который поднимался ей навстречу. Он заметил ее, и его лицо омрачилось. С опаской оглянувшись через плечо, герцог спешно сказал:
– Пойдемте со мной. Вам нельзя медлить.
Взяв ее за руку, он повернулся и потянул Айрис за собой вниз по лестнице к черному ходу для прислуги. Не успели они миновать холл, как за их спинами послышались женские голоса – один высокий, а другой довольно низкий. Дамы разговаривали друг с другом.
– Он запретил мне приглашать Филиппа, – пожаловался высокий голос. – Эту встречу устраиваю я. Кем он себя возомнил?
– Не забывай, что это его дом. Я же говорила тебе, что не следует этого делать.
– Филипп имеет право присутствовать на семейном совете, сестра. Он заинтересован в решении этого прискорбного вопроса не меньше, чем любой из нас.
– Однако это дом Холлинбурга. Ты же знаешь, что он поклялся никогда не принимать Филиппа после случившегося.
