Пожала плечами. Может, он и прав. Порой излишнее обмусоливание той или иной темы замыливает взгляд.
— Думаете, от меня будет толку больше, чем от лучших магов Гримшера? — не сдержалась от кривой улыбочки я.
— Я ничего не думаю, но… вдруг?
Это он меня обидеть хотел или наоборот? Трактовать его слова можно было по-разному. То ли верит в мои силы, то ли не верит, но надеется, что дуракам везёт. Я даже растерялась, не зная, как реагировать. Подумала немного, плюнула на эту глупую дилемму и продолжила озираться, шагая вместе с ящером по аллее, ведущей к дому.
— Хозяин нас ждёт? — уточнила нарочито деловым тоном.
— Нет.
— Дворецкий?
— Нет.
Я нахмурилась, ибо ощущение грядущих неприятностей нарастало.
— Кого-то из прислуги предупредили о нашем визите?
— Дом пустует больше полугода, — сказал Юлиан, снова посмотрев на меня. Хотя почему снова! Он постоянно меня изучал, и, даже не видя этого, я кожей чувствовала его взгляд. Интересно, он таким образом мои профессиональные качества пытается оценить, или ему просто нравится выводить меня из равновесия? — Бригада садовников наведывается сюда раз в неделю, чтобы не дать саду зачахнуть окончательно.
— То есть никого не будет, — качнула головой я, ещё острее ощутив приближение вредного северного лиса (песца, то бишь), сулящего большие неприятности.
— Только мы с вами, — подтвердил мои опасения бьёрн. А потом насмешливо поинтересовался: — Боитесь, госпожа ведьма?
— Не дождётесь! — гордо вскинула голову я, сверкнув глазами. — Что маги, которые были тут до меня, говорили? — продолжила допрос, считая, что уж теперь-то точно имею полное право получить версии.
— Проклятий нет, других вредоносных чар тоже.
— А посторонних существ?
— Существ? — Юлиан прищурился. — Вы всё-таки что-то заметили, да? — обрадовался он.
— Кроме гнетущей тишины и болеющего сада?
— Элли!
— Ладно, ладно… есть кое-что. Вернее, кое-кто. Ещё бы понять, кто именно и почему мои коллеги не вычислили эту тварь. Хотя, если честно, — я в задумчивости потерла кончик носа, — идей и у меня особых нет. Будь тут магия замешана — тогда да. Но любой опытный чародей распознал бы если не само заклинание, то хотя бы его след. Давно проблемы начались?
— После… — Ящер запнулся. Взгляд, которым он одарил мрачный фасад, был полон грусти, наличие которой меня сильно озадачило.
С чего вдруг такая реакция? Тоска заела? А по кому? С другом-то со своим он вчера вечером встречался — я свидетель. Неужели совесть проснулась, и пришло запоздалое сожаление о том, что они сотворили с Ингой?
— После чего? — напомнила о себе я.
Мы поднялись по каменным ступеням и остановились перед массивными дубовыми дверями с ручками в виде двух позолоченных ящериц, свернувшихся кольцом. Они мне сразу не понравились. К чему весь этот пафос? Ещё бы золотые унитазы себе поставили. Аристократы модифицированные!
Понятно теперь, почему Инга вышла замуж за Влада. Ослепил он её своим богатством и улыбкой, призванной покорять женщин с первого «выстрела». Видела я «боезапас» его обаяния у лифта, угу. На сей раз господин Сердцеед, склонный к рукоприкладству, конкретно так промазал.
— Это началось после того, как мой друг разошёлся со своей женой, — наконец сформулировал ответ бьёрн.
И чего так долго мучился?
— Может, в этом и дело? Если он раскаивается…
— Не раскаивается! — перебил вожак чёрной стаи. И в лице его появилось что-то такое… хищное, неприятное, будто это его жена ему изменила, а не Инга Владу. А меня зло взяло. Бедная ящерка из-за мстительных мужиков такого натерпелась, а они… крокодилы, а не ящеры — вот кто они! Захотелось сказать какую-нибудь гадость, и я уже открыла для этого рот, как вдруг Юлиан едва слышно произнёс: — Эта тварь чуть не убила его дочь.
— Д… дочь? У них была дочь? — выдавила я с запинкой. Выходит, Инга далеко не всё мне рассказала, жалуясь на свою жизнь. — У Владислава с… — Чуть не назвав имя супруги Ставицкого, которое знать не могла, если специально не интересовалась, я снова прикусила язычок, костеря себя за излишнюю болтливость. — С женой.
Осторожней надо быть, Эль! Нельзя палиться на глупостях, когда вожделенный артефакт так близко. Пусть и нерабочий. О том, что гарант правды до сих пор не оклемался, узнала сама, не задавая лишних вопросов его хозяину. Магическое тепло, которое исходит от всех божественных даров (правда, далеко не все его чувствуют), от браслета босса не шло. Вывод — его артефакт по-прежнему в спячке, что мне только на руку.
— Нет, Элли. Танечка родилась задолго до брака Влада с Ингой. Она была чудесным ребёнком.
— Почему была? — нахмурилась я, выбросив из головы все свои корыстные планы.
— И есть, конечно, — улыбнулся Юлиан, но как-то грустно. — Девочке почти десять, а она сутками сидит в тёмной комнате и панически боится дневного света. Ни психолог, ни другие врачи ничего определённого сказать так и не смогли. Маги, гипнотизёры… да кому только Влад её ни показывал!
