- А что мне позволительно, по-твоему? Наблюдать, как Сергей любезничает с этой Фелицией, а потом делает мне одолжение и приглашает на танец, где попутно умоляет выйти за него замуж? Но не слишком ли жирно будет для этого жалкого повесы одновременно жениться на провинциальной дурочке, заполучить наследство и продолжать миловаться с этой драной кошкой? Разве ты не заметила, что с бала они уехали в одной карете?
- Это все заметили, - произнесла сухо Ольга Ивановна. - Но все также заметили, что граф никогда ранее не позволял себе ничего подобного, и потому все общество сделало вывод, что ты отказала Ратманову.
Теперь он свободная птица, волен в своих решениях, и его право делать предложение любой женщине.
- Мама, не сердись и пойми меня, что я не смогла бы прожить всю жизнь, подозревая его в изменах и в постоянном ожидании этих измен. Представь, во что превратилась бы наша семейная жизнь!
- Можешь ничего мне не говорить, девочка! Когда-то я прошла через это, но хватит ли у тебя сил выдержать и пережить тот день, когда Сергей Ратманов поведет к алтарю другую женщину?
- А я, наверно, умру в этот день, - очень спокойно сказала дочь и положила свою холодную ладошку поверх ладони матери. - Без него я не проживу, и с ним тоже. Скажи, что мне остается?
- Господи, какая же ты дура! - Ольга Ивановна сжала кулаки и вскочила на ноги. - Но я еще большая дура, что допустила все это! - Она внезапно опустилась на колени перед дочерью, взяла ее руки в свои и принялась целовать их, не замечая, что плачет навзрыд. - Прости меня, доченька, что я затеяла весь этот кошмар! Прости, что настояла на твоем согласии выйти замуж за графа! Прости, что не нашла времени выслушать и понять тебя!
- Мама, встань, пожалуйста, и оставь меня одну! - Настя помогла матери подняться на ноги и, отвернувшись от нее, подошла к окну.
- Настя, - Ольга Ивановна попыталась вновь обнять дочь, но она, не оборачиваясь, оттолкнула ее руку.
- Настя, - уже менее решительно позвала ее Ольга Ивановна. - Послушай меня, пожалуйста...
Настя повернулась к ней и, сузив глаза, с необычной для нее яростью крикнула:
- Ты можешь сейчас оставить меня в покое? Ты можешь понять, что мне хочется побыть одной? Скажи, когда наконец все в этом доме освободят меня от своей опеки?!
- Хорошо, хорошо! - Ольга Ивановна попятилась назад от не на шутку разгневанной дочери. - Но ты не позволишь себе ничего, что...
- Я ничего себе не позволю, успокойся! - крикнула дочь и расплакалась. - Но уволь меня, хотя бы до утра, от своих соболезнований и слез.
- Изволь, уволю! - Мать покачала головой и с горечью произнесла:
- До этой минуты я считала, что мы с тобой по-настоящему близкие люди, но, выходит, я ошибалась...
Настя вздохнула, вспоминая о своем неприглядном поведении вчера вечером. Но как ни тяжелы были ей новые объяснения с матерью, отступать было поздно. "Ну, чему бывать, того не миновать!" - подумала девушка и открыла дверь...
Мама лежала в постели с холодным компрессом на голове, а Луша стояла рядом с тазиком в руках и что-то быстро ей говорила. Настя разобрала последние слова горничной: "...обратиться к доктору".
- Мама, что с тобой? - Она бросилась к матери, села на постель и обняла за плечи. Только сейчас она заметила, как сильно изменилась Ольга Ивановна. Румянец на щеках поблек, под глазами легли синие тени, глаза ввалились. Господи, мама! Что с тобой? Ты заболела? - Она припала головой к ее груди и заплакала. - Прости меня, ради бога, прости! Я совсем не хотела тебя обидеть! Я готова себе язык вырвать за все, что наговорила вчера!
Ольга Ивановна погладила ее по голове, потом обхватила ладонями ее лицо, приподняла и заглянула в опухшие от долгого плача глаза:
- Твой папа любил всегда повторять, помнишь? Перемелется - мука будет! Так и сейчас: все пройдет, все забудется, а жизнь наша продолжается, несмотря ни на что!
Настя всхлипнула, улыбнулась, но тут в их разговор вмешалась Лукерья:
- Барышня, скажите своей маменьке, что ей непременно нужно показаться доктору. Сегодня она опять упала в обморок...
- Опять! - воскликнула Настя и всплеснула руками. - Выходит, ты уже не в первый раз падаешь в обморок, а я об этом ничего не знаю? Ну-ка, голубушка, - повернулась она к горничной, - расскажи мне подробнее, почему ты настаиваешь на визите маменьки к доктору?
- Ваша маменька, барышня, вот уже несколько дней чувствует себя неважно. Ее постоянно тошнит, сегодня вот даже вырвало. Она с трудом встает с постели, и я ее поддерживаю, чтобы она не упала. А вчера и сегодня она падала в обморок, - служанка с виноватой улыбкой посмотрела на Настю, а потом на свою хозяйку. - Она не велела никому об этом говорить, но вы же видите...
- Мама, ничего не говори! - Настя строго посмотрела на попытавшуюся что-то возразить мать. - Сегодня же я приглашу доктора, чтобы он осмотрел тебя и назначил лечение.
- Настя, прекрати! - сказала Ольга Ивановна и убрала с ее лба выбившуюся прядку волос. - Я просто очень устала, переволновалась, вот поэтому атаковала меня мигрень. Все пройдет само собой.
