- Я… я заплачу! Вижу, что вы нуждаетесь в деньгах. У меня с собой немного, но… когда мой план исполнится, я тебя найду и вознагражу. Щедро! А сейчас… сейчас, - блондинка обшаривает взглядом вокзал, - я дам тебе мои билеты. У меня выкуплено целое купе, вы будете ехать в роскоши, представляешь? И чемоданы все мои можешь забрать, там очень дорогие вещи, шубы. У нас один рост, а ширину у платьев затянешь корсетом. Я прошу тебя… соглашайся. Приедешь, представишься моим именем, побудешь три-четыре дня. Никому не вредило жить в роскоши герцогского дворца. А потом я дам о себе знать, и вы уедите.
- Слишком это все… подозрительно. Мне лишних проблем не надо, - сама говорю, но уже просчитываю все варианты.
- Герцогу тоже проблемы не нужны, особенно после того скандала. Когда ты уедешь, он просто сделает вид, что все в порядке и делу конец. И найдет себе другую невесту по объявлению. Прошу тебя… Кстати, мы не знакомы. Я – Иви. Виконтесса Иветта Даттон.
- Дарьяна…
- Дарьяна, прошу, помоги! Тебе ничего не грозит, клянусь. Зато получишь временное шикарное жилье, питание, много вещей, а потом и монет. Тебе же нужно заботиться о детях. А когда есть монеты это делать намного проще.
И я соглашаюсь. Но не потому, что Иветта просит. А потому, что мне действительно кажется это хорошей идеей. Герцог невесту в лицо не знает. Так что это реальная возможность прожить зиму теплее и сытнее, чем в приюте. Да, в объявлении был пунктик на счет того, что у невесты не должно быть родственников, но тут уже что-то придумаю по ходу дела.
- Сколько дене… монет ты мне дашь? – спрашиваю.
Глаза блондинки сразу же загораются азартом, она уже поняла, что я согласна.
- Все, что у меня есть, - тут же отвечает Иви, лезет в сумку, достает холщевый мешочек и отдает мне. – Тут хоть и не очень много, но все - золото, надолго хватит. Спасибо тебе.
Блондинка порывисто меня обнимает.
- Вот - это билеты. Ваш поезд через час. В поездке вам положено обед, ужин и завтрак. В столице будете завтра, в районе одиннадцати утра. На вокзале вас должны встретить и помочь с багажом. Отец предупредил герцога, что я приеду. Вот, это амулет связи, - Иветта вкладывает в мою руку овальный предмет с кнопочкой, - его хватит на два раза, так что расходуй только в самой экстренной ситуации. Если я не отвечаю сразу, значит, свяжусь с тобой чуть позже. Вроде, все сказала. Ну… мне пора… Удачи, Дарьяна.
И Иветта, счастливо улыбаясь, хватает под руку любимого и выходит из зала ожидания.
- Дарьяна? – ко мне неслышно подходит Аника. – А мы что, поедем куда-то в другое место? Не в приют?
- Нет, в приют мы не поедем, - отвечаю. – Думаю, туда мы успеем всегда. Знаешь… есть у меня некая убежденность, очень давняя. Если судьба посылает шанс, обязательно надо им воспользоваться. И ничего, что он иногда кажется немного сумасшедшим, или глупым, а может, совершенно самоубийственным. Лучше сделать и, возможно, пожалеть, чем не сделать и потом всю жизнь думать, а как бы оно могло быть.
Сказала. И, удивительно, но почему-то почувствовала себя так, словно сделала все правильно. Будто так и должно быть.
Сложив все чемоданы – и свои, и Иви, на тележку, медленно выезжаем на перрон. На долю секунды замираю. Осматриваюсь. Чувствую себя героиней какого-то исторического фильма.
Платформа вокзала выложена мелкой цветной мозаикой, переливающейся в свете фонарей. Над нами простирается крыша из витражного стекла, цветные отблески которой сверкают на свежевыпавшем снегу, словно новогодние шары на елке. Высокие окна здания покрыты ледяными узорами, через которые с трудом пробивается теплый свет изнутри, словно приглашая путников к уюту и отдыху.
Под сводами вокзала, увенчанными металлическими зубцами и гирляндами латунных шестеренок, гудят паровые машины, выдавая ритмичные пыхтения. Звук насыщен мощью механизмов, сливается с приглушённым шумом голосов пассажиров. Пассажиры в длинных пальто, шубах и меховых шапках, кутаясь от холода, спешат к платформам, где паровые локомотивы, словно огромные механические драконы, выплёскивают облака горячего пара, от которого снег под ногами мгновенно тает.
На перроне суетятся работники, проверяют багажные тележки, застёгивают ящики с товарами и обмениваются короткими командами. Где-то вдалеке трубит очередной поезд, его сигнал эхом отзывается под сводами вокзала. С крыши время от времени падают тяжёлые хлопья снега, оседая на сверкающих от инея паровозных трубах.
Воздух напоён смесью запахов — горящей смолы, горячего металла и едва уловимого аромата зимних пряностей, доносящегося из небольшой лавки в углу главного зала. Это место живёт, пульсирует, словно механическое сердце, которое готово отправить в путь каждого, несмотря на холод и сгущающуюся ночь.
- Дарьяна! – выдергивает меня из мыслей голос Аники, мгновенно убивая все очарование момента. – Вон наш поезд! Надо быстрее, а то опоздаем!
Дети от нетерпения подпрыгивают, не в силах устоять на месте. И я разрешаю им бежать вперед, предупредить проводника, что мы уже идем, хоть в этом и нет нужды, времени у нас полно.