Вейн молча кивает, делает движение плечами, за которые я все так же крепко держусь руками, и пальто медленно ползет вниз, а потом падает на ковер. Тогда мужчина переступает через него, делает два шага и садится в глубокое кресло, все еще не пытаясь скинуть невесту-клеща.
- Ты же понимаешь, что уже все закончилось и ты в безопасности? – спрашивает шепотом.
- Понимаю. Умом.
Отвечаю и тут же чувствую, как меня опять начинает знобить.
- Извини… я что-то сегодня не в себе, - пытаюсь как-то реабилитироваться в глазах молчащего герцога.
- Ты просто невероятная, - внезапно отвечает Вейн.
Я немного отодвигаюсь, чтобы заглянуть ему в глаза. Вижу в его огромных зрачках свое отражение.
- Ты шутишь? – спрашиваю недоверчиво.
- Разве я улыбаюсь?
- Нет.
- Значит, говорю серьезно.
Я открываю рот, чтобы поблагодарить, но вместо этого из него вылетает:
- Поцелуй меня.
Герцога, в отличии от меня упрашивать не приходится. Но это какой-то не такой поцелуй, как я себе думала. Мужские губы нежные и… деликатные. Больше успокаивают, чем возбуждают. И действуют на меня отрезвляюще.
- Мне… - отодвигаюсь, обхватываю себя руками за плечи, отхожу на несколько шагов, и никто меня не удерживает, - мне неловко. Я не знаю, что на меня нашло. Извини…
- Ты сегодня много извиняешься, - говорит Вейн. – И совершенно зря. Ты сейчас не в том состоянии, чтобы трезво соображать. А я не хочу пользоваться твоей слабостью. Мне будет неприятно, если завтра ты проснешься и пожалеешь обо всем, что сегодня произошло. Я бы хотел, чтобы ты поняла: никто тебя не осуждает и ни в чем не винит. У всех иногда бывают непростые дни. Пойдем, я провожу тебя в комнату, ты валишься с ног.
Мы идем в мою спальню. Я ложусь в постель, укрываюсь, все это под пристальным взглядом герцога. Когда он поправляет мне подушку я внезапно говорю:
- Я боюсь высоты.
Вейн замирает, глядя мне в глаза своим черным взглядом.
- Я знаю.
- Этот давний страх. Когда я была подростком, мы гуляли целой компанией. Мальчики, девочки – все вместе. Родители всегда заняты, а дети предоставлены сами себе. В те времена у меня была подруга. Из неблагополучной семьи. Она чувствовала себя лишней в нашей компании, поэтому всегда что-то доказывала себе и нам всякими, не самыми безопасными способами, - я замолкаю, погрузившись в очень давние воспоминания.
- Если не хочешь, не рассказывай дальше, - говорит Вейн.
- Нет, я хочу. Чаще всего мы играли на заброшенной стройке. На верхних этажах. Я уже не помню, кому из нас пришла в голову мысль, что будет весело залезть на крышу и посидеть там. Конечно, простыми посиделками мы не ограничились. Начали играть, бегать. Вера поскользнулась. Я несколько раз ей говорила, чтобы она отошла от края, но подруга не слушала меня, смеялась. Она съехала вниз и вот так же, как бабушка висела, держась на руках. Я, правда, пыталась ее удержать, пока остальные разбежались. Столько ужаса было в ее глазах. И этот крик, когда она падала. Сегодня я все это пережила вновь.
- Хочешь, я побуду с тобой, пока ты уснешь?
Вейн задает этот вопрос так просто, что я на минутку даже замираю, подумав, что ослышалась.
- Ты останешься? – переспрашиваю, глупо хлопая ресницами.
- Да, если хочешь.
- Хочу. Побудь немного.
Закрываю глаза. Потом вспоминаю, что вообще-то герцог сегодня участвовал в дуэли. Хочу открыть глаза, но понимаю, что уже не могу. Устала. Поэтому просто спрашиваю:
- Ты не рассказал, как прошла дуэль. Как все было?
- Предсказуемо. И в то же время неожиданно. Не волнуйся, барон надолго запомнит нашу встречу, но, думаю, завтра император будет не просто недоволен. Вполне возможно, что в ярости. Сможешь это пережить?
- После сегодняшнего? – спрашиваю, так и не открыв глаза и уже почти засыпая. – Запросто!
- Я так и думал, - сказано с явным одобрением.
В резко наступившей тишине я погружаюсь в сон, как в теплые воды моря: медленно, плавно, слегка покачиваясь на волнах. И, скорее всего, мне это уже приснилось, но я слышу:
- Ты потрясающая девушка, Дарьяна Бошан. Мне повезло, что именно ты откликнулась на объявление.
Выспаться мне не дают. Утром крайне бесцеремонно в спальню заходит горничная.
- Доброе утро, леди, - и распахивает во всю ширь шторы.
- Захара?! – накрываюсь одеялом с головой. – Что за солдатские побудки?
- Я прошу прощения, госпожа, но только что пришел личный слуга Его Величества с требованием срочно собраться вам и Его Светлости, дабы предстать пред очами императора. Увы, но времени у нас очень мало, если вы не ходите, чтобы пришли стражи и выволокли вас в ночной рубашке и простоволосую.
Сажусь на кровати, смотрю внимательно на Захару.
- А что, и так может быть?
- Поговаривают, что император в крайне дурном настроении. Я бы не рисковала.
- Ясно. Тогда принеси мне что-нибудь быстро перекусить, хоть пару печенек и чай, а я - в ванную.
- Леди Бошан… - пытается возражать горничная.
- Захара, - останавливаю ее, - я очень ценю твое мнение, но сейчас делай, как я говорю, будь добра.