– Волчонок, теперь ты понимаешь, почему я настаиваю на твоей безопасности?
Он будто еще подливает масло в огонь, и у меня просто сдают нервы.
– Ты считаешь, что мне нужно бояться моей семьи? – спрашиваю зло, и мой голос подрагивает.
– Я думаю, тебе нужно быть осторожной.
– С Августом? С Сесиль? С близнецами? То, что ты рассказал – ужасно. Но они никогда ничего плохого мне не делали.
Глаза Хантера вспыхнули яростью волка.
– Ты так часто это повторяешь, будто хочешь себя в этом убедить.
– Но это правда! Они приняли меня, я ни в чем не нуждалась.
– Конечно, не нуждалась. И стая Черной долины с твоим появлением тоже перестала нуждаться в деньгах.
– Что? – тихо переспрашиваю я.
Хантер морщится, будто сболтнул лишнего.
– Я не хотел говорить тебе до конца своего расследования. Но когда мой отец был альфой, стая едва сводила концы с концами. Он сорил деньгами направо и налево, ставил на Волчьих боях. С твоим появлением все изменилось, дела стаи пошли лучше. Прайеры тратили как обычно, но, что интересно, перестали нуждаться в деньгах. И что совсем интересно – очень не хотели отдавать тебя замуж.
К такому я не готова. Будто мало мне информации про Августа!
Поэтому тянусь к бокалу и опрокидываю в себя вино целиком, до самого дна. Голова слегка кружится, но волчьи гены не позволяю пьянеть. К моему величайшему сожалению. Может, попросить Хантера меня поцеловать? Хмель его поцелуя быстро выветрит любые мысли! Которых сейчас слишком много в моей голове.
– Почему ты так уверен, что дело во мне?
– Пока это всего лишь гипотеза, – признается Хантер. – Когда я вступил в права альфы, мне предоставили все документы, и я провел параллель. Через год после гибели твоих родителей Черная долина стала одной из самых процветающих стай.
– Это совпадение, не больше.
– Моя интуиция подсказывает иначе.
Иногда даже самая лучшая интуиция врет! Моя, например, говорила, что Август – моя семья.
– Мои родители не были богачами, как Прайеры. Папа не был альфой, он обычный вервольф, насколько мне известно, все свои деньги он потратил на то, чтобы мама была с ним, и на переезд в Нордик. Мы даже жили скромно. Поэтому если Прайеры и забрали чье-то наследство, то явно не мое.
– Хорошо, – кивает Хантер и неожиданно улыбается. Своей сексуальной улыбкой, от которой непроизвольно ускоряется мой пульс, а я действительно сбиваюсь с мысли. – Оставим тему наследства и тему Прайеров. Тем более сегодня такой прекрасный вечер.
Он наполняет мой бокал вином.
– Но может расскажешь, чем занимался твой отец? Или эта тема тоже табу?
– Если не получается зайти с одной стороны, заходишь с другой? – подмигиваю я, пока Хантер прикрывает глаза и довольно рычит:
– Волчонок, даже ты не настолько наивна, чтобы не понимать двойной смысл этой фразы!
Я едва сдерживаю смех и салютую бокалом:
– Я учусь у лучших, профессор.
– Ты даже не представляешь, чему мне хочется тебя научить.
– Послушанию? – подсказываю я.
– Чтобы испортить такую талантливую студентку? Ни за что!
Разговор про Августа, про Прайеров не забывается. Я словно ставлю на паузу мысли об этом. Как там Хантер сказал: чтобы не портить прекрасный вечер. Понимаю, что если буду думать об этом сейчас, всерьез, то просто свихнусь. Может, я и свихнусь, но чуточку позже. Когда останусь одна. А пока у меня есть он.
Мой альфа и мой жених.
Он такой разный и не всегда понятный, но, кажется, теперь действительно мой. Или все еще нет? Такие мужчины вообще могут быть с одной женщиной?
– Отец занимался наукой. Каким-то изобретением, защитой от штормов. Как ты знаешь, это моим родителям не помогло. В ту бурю вообще много людей погибло.
– Я тебе соболезную. Я тоже потерял мать. Женщину, которая меня воспитала.
– Тяжело было жить вне стаи?
– Я не знал как это – жить в стае.
Идея оставить все острые темы – просто отличная, потому что за разговорами о детстве я расслабляюсь. Наши с Хантером истории удивительно схожи: он успел пожить среди людей, ему нравится учиться и помогать, и он удивительно одинок. Последнее я прочитала между строк, возможно, он сам это не осознавал. Что никого к себе не подпускает. Вероятно, его желание встретить истинную пару – это желание избавиться от одиночества. Жить без предательств и потерь. Только я по-прежнему не понимала, как истинность гарантирует хорошие отношения. И что делать, если он встретит настоящую истинную, и это окажусь не я?
На этой не самой приятной мысли наш ужин закончился.
– Что дальше? – поинтересовалась я, когда официант забрал креманки с мороженым и снова оставил нас.
– Я отвезу тебя домой, – ответил он, поднимаясь.
Просто домой?
Привкус разочарования даже перебил всю сладость карамельного мороженого, но я натянуто улыбнулась и поднялась. Чтобы тут же оказаться перехваченной Хантером. Меня притянули и усадили на стол перед собой. Воспоминание о столах было таким ярким, что я непроизвольно покраснела и попыталась с него слезть, но добилась только того, что теснее прижалась к Хантеру, телом к телу.
– Расстроилась? – шепчет он на ушко.
– Я думала…
– Что мы займемся чем-то таким?
