Он накрывает мои губы, врывается языком в рот, и я выгибаюсь ему навстречу. Повторяя его движения, зарываясь пальцами в волосы, скольжу по его плечам, по груди. Дышу им, таю, чувствую все так остро, будто между нами нет одежды. Будто нет вообще никаких преград. Хмель ударяет в голову, и все, о чем получается думать, это о тех самых преградах, которые так легко убрать.
Все заканчивается быстро: Хантер сжимает мои запястья, когда я пытаюсь расстегнуть его рубашку, прислоняется лбом к моему лбу.
– Владыка, помоги мне продержаться.
– Ты сама это придумал. – Мое дыхание давно сбилось, поэтому голос выходит глубоким и чувственным. Даже не подозревала, что во мне столько чувственности. Желания. Жажды. Может, это и есть истинность.
– А еще я сказал, что учусь на ошибках.
– Передумал?
– Нет, моя нетерпеливая Али, – смеется он. – Сделаем все по правилам. Как должно быть в мире вервольфов. А после я весь твой.
Его следующий поцелуй можно назвать успокаивающим, но мои губы все равно горят всю дорогу до Черной долины. От воспоминаний и от фантазий о том, чего не было.
Расстаемся мы сдержанно, но от моего разочарования не осталось и следа. Моя маленькая власть над большим альфой приносит исключительно радость. И я даже начинаю напевать песенку, пока поднимаюсь в спальню. К счастью, на втором этаже вспоминаю, что теперь живу в другой комнате, и, пританцовывая, сворачиваю туда. Правда, стоит задуматься, кому принадлежала спальня, спотыкаюсь, и хорошее настроение растворяется в ночи.
Венера не была в ней счастлива. Ни в комнате, ни во всем доме. Если верить Хантеру, она, наверное, ненавидит это место. Ненавидит Августа, Сесиль и меня. За то, что ничего не заметила, предпочла не заметить.
Мне нужно с ней встретиться. Не знаю, что я ей скажу, но точно знаю – надо. Надо узнать ее номер или почту и написать, не откладывая в долгий ящик. Вот только мои планы нарушают близнецы, которых я обнаруживаю в своей новой спальне: Мег сидит на пуфе перед туалетным столиком, Тая развалилась на кровати.
Мы с детства заходит друг к другу без спроса, но почему-то сейчас меня это царапает.
– Привет, – говорю, – вы что здесь делаете?
– Ждем тебя, – отвечает Тая.
– Зачем?
– Чтобы спросить кое-то.
– Это правда? – Меган поднимается и складывает руки на груди. – Ты теперь спишь с альфой?
Захотелось тут же поправить прическу или прикоснуться к губам, чтобы убедиться, что на них не видно следов от поцелуев. Но я себя одернула, поинтересовалась:
– Что значит «сплю»?
– Он тебя трахает, – с усмешкой подсказывает Тая, слезая с постели. Мег тоже подходит ближе. Хотя вернее будет сказать, крадется.
– Нет, – отрезаю я. – С чего вы взяли?
– На тебе его запах. – Взгляд Мег теряет человеческие черты, вспыхивает желтым, обнажая суть волчицы. – Запах альфы, смешанный с возбуждением. Значит, у вас был секс.
Они обступают меня, и приходится крутить головой.
С близнецами мы дружили с детства: сложно не начать общаться, когда вместе растешь и годами живешь в одном доме. Сестры еще в первый год впустили меня в свой круг, и пусть мы не всегда совпадали во мнениях, все равно поддерживали друг друга. Ссорились? По-моему, между Мег и Таей было гораздо больше ссор. Я всегда выступала в роли судьи и того, кто помогал темпераментным волчицам найти компромисс и помириться. Когда же я ругалась с одной, вторая выбирала нейтралитет.
Сейчас я изо всех сил напрягала память и пыталась вспомнить, когда они вместе объединялись против меня, и не могла. Но сейчас происходило именно это. Какого, спрашивается?!
– Девчонки, что с вами? – делаю попытку сгладить острые углы, но куда там.
– Просто признайся, что кувыркаешься с чемпионом, – хмыкает Тая. – В какой позе тебе понравилось трахаться больше всего? По-собачьи?
Мои щеки вспыхивают. Это уже ни в какие ворота!
– Между нами ничего не было, – качаю головой, и иду в гардеробную. Стягиваю сапоги и расстегиваю пояс. В конце концов, я устала и хочу в постель, а не на допрос. – Если хотели узнать подробности, то подождите нашей свадьбы. И я еще подумаю, рассказывать вам что-то или нет.
Конечно, я не собираюсь и не собиралась ничем с ними делиться! Тем более такими сокровенными вещами, которые касаются только меня и Хантера. Самой интимной части моей жизни.
– Вот как ты заговорила, – рычит Тая. Близнецы, как приклеенные, идут за мной. – Еще недавно готова была чужое белье носить, только чтобы избежать участи истинной пары, а теперь передумала?
– Я лучше узнала Хантера.
– Во всех плоскостях. А может, ты оценила, как хорошо быть шлюшкой альфы? Красивая машинка, комнатка побольше, статус королевы. Кто перед таким устоит?
Моя волчица рычит так, что я едва сдерживаю трансформацию, сжимаю кулаки до острой боли в ладонях.
– Завидуете мне?
– Нет, – выплевывает Тая. – Я хочу быть женой альфы, а не временной шлюхой. Ты, Али, упала на самое дно. Ниже человеческих любовниц. И вся стая теперь в курсе, так что теплого приема не жди.
Чувство такое, будто по груди провели когтистой лапой. Стыд ужас затопили меня целиком.
– Кто распускает такие слухи? – Собственный голос словно чужой. – Вы?
