– Тут распускать нечего. Все с тобой понятно, шлюшка.
Моя волчица рычит, и я вместе с ней.
– Уходите, – приказываю. – Убирайтесь из моей комнаты! И больше не смейте заходить в нее без разрешения.
Очевидно, получается грозно, потому что близнецы синхронно делают шаг назад.
– А то что? – спрашивает молчавшая до этого Мег.
– Хантер узнает обо всем, что вы мне тут наговорили.
– Нажалуешься ему? – хмыкает Тая, правда уже не так уверенно. – Вперед! И что он сделает? Будет выгонять из стаи всех недовольных, как поступил с Августом? Так в стае в скором времени никого не останется. Не будет он рисковать ради такой как ты!
– Вон! – рычу и падаю на четвереньки. Волчица врывается в сознание, и через короткую, но острую вспышку боли и треск разрываемой ткани, я уже в животной ипостаси бросаюсь на Таю. Близнецы одновременно взвизгивают и бросаются прочь из моей спальни. А я преследую их ровно до конца коридора и лестницы, уводящей на третий этаж.
Там я себе осознаю, там же перехватываю управление. Мне стыдно за все это. За вспышку ярости. За наш разговор. Но еще более стыдно теперь перед стаей, которая считает, что я… девочка на один раз. Девочка Хантера.
Мне хочется завыть, но я поджимаю хвост и сбегаю в свою спальню, очарование которой тоже испаряется. Как можно опошлить всю ту магию, что между нами? А может, это для меня магия, а для него… Что это для него?
Все-таки вою, заметив куски любимого платья на полу гардеробной. Мой звериный вой переходит в плач, когда я снова принимаю обличье человека.
Бросаюсь на постель и ныряю под одеяло с головой, как делала это в детстве. После того, как мама и папа ушли к предкам. В безотчетном желании спрятаться. Мне больно, но это не отголоски трансформации. Мне страшно, потому что мой мир рушится, а я уже не могу этого изменить. Или могу?
Я должна.
Глава 14
Хантер
Все вмиг изменилось. За одно утро.
Сначала я был готов разорвать на части того пацана, что прикоснулся к Алише. Потом выпороть строптивую девчонку за то, что провоцирует меня. Или, что было бы правильно, отказаться от нее. Оттолкнуть от себя как можно дальше, раз она упорно отталкивает меня.
Смелость Алиши удивила. Заинтриговала. Покорила. Именно поэтому я захотел на ней жениться. По-настоящему. Ах да, еще и сам предложил не заниматься сексом до свадьбы! Чем думал, спрашивается? Сейчас вот приходится делать воду попрохладнее, чтобы не вспоминать Али, между мной и которой всего лишь несколько комнат.
Жалел ли я о своем решении? Точно нет. Мне нравилась Алиша. Красавица, умница, горячая штучка. Она меня забавляла, веселила, вызывала во мне самые противоречивые чувства: от восхищения до раздражения, от яростной ревности до желания заботиться. Мне, привыкшему думать и заботиться исключительно о себе, это было непривычно, но, несомненно, приятно. Завоевывать ее тоже было приятно. Дразнить, соблазнять эту хорошую девочку, которая совершенно точно умела быть плохой.
Единственным ее недостатком были умеющие хорошо промывать мозги родственники, но здесь я сделал все, что мог. Рассказал правду про Августа и его семейку и предоставил делать выводы самой Алише. Насколько я успел ее узнать, ей действительно нужно сделать это самой. Приказы, давление с волчонком не работают. Я мог только убрать Сесиль и Августа из этого дома.
Нашего дома.
Замок в Мантон-Бэй тоже скоро закончат, и пусть Али сама выбирает, где захочет жить.
На этой мысли я усмехнулся и краем уха уловил волчий вой, полный ярости и страдания. Звук долетел до меня будто сквозь вату, вроде есть, а вроде бы и нет. Августовская антисадистская звукоизоляция, чтоб ее! Я выключил воду, прислушиваясь, но вой не повторился. Тогда я подхватил полотенце и босиком, как есть, прошел сквозь спальню, выглянул в коридор. Меня будто тянуло туда.
Никого не видно, а вот запахи еще можно уловить. Для моего острого обоняния они были как отпечатки пальцев для опытного криминалиста. Один из них я ни с чем бы не спутал: яркий, дурманящий аромат Алиши и еще два. Принюхавшись снова, я нахмурился. Близнецы. Они здесь что забыли? И кто из них выл?
Запахи эту тайну не открывали, но воображение мигом нарисовало воющую Али. Грудь сдавило, будто я сам провалился под воду и не мог вдохнуть, волк внутри беспокойно заворочался, зарычал. Поэтому я уже через минуту был возле комнаты Алиши и без предупреждения толкнул двери.
Волчонок была здесь, куталась в белый сугроб одеяла, но при моем появлении подскочила, уставилась на меня огромными мокрыми от слез глазами. От нее настолько сильно несло отчаяньем, как от любителя выпить – алкоголем.
– Хантер, – скорее увидел, чем услышал, как она прошептала мое имя. Прочитал по подрагивающим губам.
Мне захотелось крови.
Крови тех, кто расстроил или обидел ее, довел до такого состояния. Заставил моего волчонка плакать. Я бы порвал их на части, если бы это только помогло. Все это казалось пустым по сравнению с тем, что моя девочка заливала подушку слезами. Глядя в глаза Алиши, я чувствовал себя бессильным.
