Вервольф окидывает меня высокомерным взглядом и наконец-то снисходит до нормального объяснения:
– На альфу напали другие вервольфы, и ему понадобится время на восстановление.
Моя радость лопается как воздушный шар от иголки.
– Хантер ранен?! Когда это случилось?
– Утром.
– И никто не догадался мне позвонить?
Ответ я уже не слушаю, взбегая по лестнице и перепрыгивая через ступеньки. Предки, ненавижу эту стаю! Волк волку волк.
Я врываюсь в его спальню без стука и вмиг оказываюсь возле кровати. Хантер полностью обнажен: сильное большое тело прикрывают лишь бинты. На груди, плече и бедре. В нос ударяет густой противный запах антисептика и… Сигарет?! На тумбочке действительно пепельница с окурками. Он, что курил?
Воняет так, что у меня слезятся глаза. А может, они слезятся от чего-то другого. Я взбираюсь на постель с ногами, прямо как он прошлой ночью. Впиваюсь взглядом в лицо, невесомо касаюсь кончиками пальцев его щеки.
– Волчонок?
Хантер распахивает глаза, и я понимаю, что до этого момента не дышала. А еще – что меня колотит. От нервов. От облегчения. От того, что я пережила, когда неслась сюда, опасаясь исполнения своих самых страшных картин.
– Кто тебе разрешил курить? – это не тот вопрос, с которого стоит начинать, но это хоть что-нибудь.
– А кто-то может мне это запретить?
Он усмехается. Так привычно, беззаботно. Будто на него никто не нападал, а судя по бинтам и по тому, что он еще в постели, все было более чем серьезно.
– Не надо тут! – рычу рассерженной кошкой, и волчица внутри вторит мне. – Не надо снова давить на меня своим авторитетом альфы.
– Не буду, если перестанешь плакать.
– Я не плачу! – шмыгаю носом и быстро моргаю. – Это все от дыма.
– Конечно, – кивает Хантер и трется щекой о мою ладонь. Это настолько интимно и так нежно, что я теряюсь, вскакиваю на ноги.
– Я открою окно.
Распахиваю сразу два, и холод врывается в комнату, быстро вытесняя духоту и табачный дым. Ком в горле тает, и плакать действительно не хочется. А вот задавать вопросы – очень, поэтому я возвращаюсь к кровати, присаживаюсь на самый краешек.
Хантера это не устраивает, поэтому он просто хватает меня за талию и подтягивает к себе. Только его бинты, а еще морщинка на его лбу и совесть не позволяют мне начать вырываться, когда меня опрокидываю на постель.
– Как ты себя чувствуешь? – спрашиваю я.
– Слегка потрепанным.
– Слегка?
Он не отвечает, зарывается лицом в мои волосы, вдыхает мой запах, словно это самый желанный аромат.
– Тебе нужно что-то? Где болит?
– Сердце, волчонок. Ранила меня беспощадная волчица.
– Издеваешься?
– Если бы я знал, что ты так будешь обо мне заботиться, давно бы с кем-то подрался.
– Надеюсь, ты шутишь! Я ведь и правда испугалась.
– Шучу, малыш, – говорит он примирительно, а я запрокидываю голову, заглядываю ему в глаза, чтобы не смотреть вниз. Бинты не спасают положение, и факт, что он ранен тоже.
– Может, я укрою тебя простыней?
– Мне не холодно, Али.
– Но ты голый.
– Кажется, в нашу первую встречу я тоже был голый, а ты очень мило краснела. – Его ладонь сползает ниже, на ягодицу.
– Хантер, ты же ранен!
– Поэтому нужно пользоваться моментом.
– Ты что, пьяный?!
– Местный доктор дал мне какую-то настойку, и она странно на меня влияет.
– Настойка асеи, обезболивающее. От нее вервольфы слегка дуреют.
– Я дурею от тебя.
Он пытается лизнуть меня в шею.
– Хантер-р-р!
Он все-таки возвращает ладонь на место, а я кладу голову ему на плечо. Назвать наши объятия приличными вряд ли получится, даже несмотря на его раны, но и оторваться от него я сейчас не в силах.
– Что произошло? Как так случилось, что на тебя напали?
– Я решил побегать в лесу, перешел границу, но не учел того, что кое-кто решит пойти против альфы.
– Кто?
– Те вервольфы, которые решили не приносить мне клятву. По крайней мере, трое из них точно. Остальные сбежали, но эти были в отключке, когда я отправил за ними Руперта. Он должен был заняться их допросом.
Звучит ужасно. Дико! Чтобы бы кто-то нападал на альфу, толпой, да еще практически на пороге его дома. Я ежусь и как раз вспоминаю про Руперта.
– Очевидно, он уже закончил, потому что я встретила его в холле. Почему ты мне не позвонил?
– Мой телефон остался вместе с одеждой где-то на первом этаже.
– Почему не попросил кого-то еще? Не приказал?
– Зачем, Али? Я рассчитывал, что к твоему возвращению встану на ноги, но с шестью волками я еще одновременно не сражался! Они хорошо меня потрепали.
– Шестью?! – по ощущениям мои глаза готовы выкатиться из орбит. Так бы сейчас и стукнула его! Но нельзя. – Затем, что я не хочу больше терять близких и узнавать об этом самой последней!
Я закрываю глаза, чтобы не смотреть вниз и не смотреть в глаза Хантеру. Не хочу никуда смотреть. Вот только меня разворачивают к себе.
– Бесы, волчонок, я не подумал о твоих родителях. Прости.
Угу, не подумал он. И я не подумала, что меня это так зацепит.
Он касается губами моей щеки, и я обнимаю его, настолько осторожно, насколько могу. Хантер все равно охает, но не позволяет отстраниться со словами:
