Стоит нам приблизиться, градус напряжения уменьшается, но я все равно чувствую себя некомфортно. Особенно от темного жгучего взгляда вервольфа, который почему-то врезается в меня. Поэтому сразу «ныряю» в объятия Хантера, но мой альфа не спешит меня обнимать. И я понимаю почему, когда Доминик объявлет:
– Шарлин, Алиша, это Рамон Перес. Верховный старейшина Волчьего Союза.
«Тот самый?!» – хочется воскликнуть мне, но я прикусываю язык и смотрю на Верховного во все глаза.
В моем представлении верховные старейшины должны быть если не почтенными старцами, то зрелыми вервольфами, но Рамон Перес молод, может, немного старше Хантера, но не более того. Еще он… экзотичный. Именно это слово! Когда я увидела Хантера, подумала, что он красив, а верховный старейшина тоже красив, но по-другому. Помимо смуглости, свойственной жителям юга, у него черные волосы, такие же темные густые брови, жгучие глаза и белоснежные зубы. О последнем я узнаю, когда Перес улыбается.
– Рад знакомству, перитты, – незнакомое слово слетает с его губ гораздо более естественно, чем «рад знакомству», хотя у старейшины практически нет акцента. Если не считать того, что он слегка растягивает слова, но, возможно, это манера речи. – Особенно с вами, Шарлин Экрот. Вы живая легенда в нашем мире.
Он переводит взгляд на Чарли, а я только сейчас понимаю, что все это сгустившееся напряжение – не что иное, как аура верховного. Лишь рядом с Хантером у меня получается нормально дышать. Лишь рядом с ним я чувствую себя под защитой.
– Радует, что живая, – шутит Чарли, и я понимаю, что даже имани нервничает в присутствии Переса. Хотя он здесь не ради нее.
– Ваш супруг надежно защищает вашу жизнь. – Он улыбается и будто не улыбается вовсе. Глаза остаются темными, как черные дыры. – Так же надежно, как и вверенную ему территорию.
Теперь острым, как мачете, взглядом достается Доминику, но старейшина Легории не из тех, кого так просто поранить.
– Давай отложим дела на завтра, Рамон. Сюда мы приехали, чтобы отдыхать. Думаю, ты здесь ради этого.
– Я здесь для того, чтобы присмотреться и познакомиться с твоим протеже. – Они с Хантером сталкиваются взглядами, и меня снова накрывает волной чужой силы, когда старейшина делает шаг в нашу сторону. – Не каждый день можно познакомиться с вервольфом, выросшим среди людей.
– Не думал, что обо мне тоже ходят легенды, – усмехается мой невозмутимый альфа.
А вот ответ верховного мне совсем не нравится:
– Ты даже не представляешь, какие.
Он снова смотрит на меня, но Хантер кладет ладонь мне на талию, и напряжение полностью растворяется в его энергетике спокойствия и расслабленности. Я словно оказываюсь в домике!
– Алиша, – повторяет мое имя верховный: на виронском оно звучит резче. – Значит, ты из новой стаи Хантера.
– Моя невеста.
– Наслышан.
О чем он наслышан?!
– О чем именно? – Хантера интересует тот же вопрос.
– О том, что ты назвал невестой волчицу из своей стаи.
– Алиша оказалась моей истинной.
И морда кирпичом!
– Истинная? – верховный усмехается, будто это только ему понятная шутка. – Интересно.
– Не веришь в истинность?
– Моя вера или неверие как-то пошатнет твою уверенность?
– Это вряд ли.
– Я привык доверять фактам, а истинность нельзя измерить или предъявить.
У Чарли такой скептический вид, что я готова поперхнуться собственным смехом. Все еще нервным.
– Это сейчас, но через пару лет все обязательно изменится.
– Дела потом, – напоминает Рамон. – Наслаждайтесь вечером, альфы. Перитты.
Он кивает всем и никому и отходит, а меня колотит от этой встречи. Не дают покоя его сомнения насчет истинности. Что это вообще было?
Впрочем, мои сомнения никак не касаются Хантера, который уводит меня в противоположную сторону.
– Хочешь есть, волчонок?
– Нет, – в моем исполнении сейчас это похоже на писк, хотя Хантер так нежно поглаживает мое запястье, что отвлекает от не самых добрых мыслей.
– Пить?
Я киваю, и меня увлекают к бару. Здесь оживленно, и музыка погромче, а значит, можно перекинуться парой слов.
– Он здесь из-за меня.
– Он здесь из-за меня, Али, – даже бровью не ведет Хантер. – Но этого стоило ожидать. Ты сама слышала – я легенда. Так что не будем отступать от нашего плана, волчонок. Создавать настоящую стаю, верить в светлое будущее.
– Как ты можешь быть таким спокойным?
Меня снова приобнимают, вдыхают запах моих волос.
– Кто сказал, что рядом с тобой я спокойный? Я очень даже беспокойный.
– Я не об этом, – я слегка краснею.
– Меня ничего не волнует, пока ты на моей стороне, волчонок, – выдыхает Хантер, и мне становится не просто тепло – жарко.
Этот жар заполняет меня всю, когда он передает мне бокал и будто случайно касается моего запястья. Разряд тока, но я не успеваю прийти в себя, Хантер склоняется ко мне:
– Доверь дела мне. К тому же, мы здесь для того, чтобы повеселиться. Готова побегать голышом по лесу?
Я поперхнулась, хотя не успела сделать глоток из своего бокала.
– Что?! В этой ипостаси?
– Нет, – хищно улыбается Хантер. – В этих ипостасях мы будем бегать только по спальне. Или по нашему дому, когда будем совершенно одни. Тебе понравится, обещаю.
Я даже не сомневаюсь!
