– В одиннадцать, – вспоминаю я и тут же исправляюсь: – Он просто отвез меня домой.
Верховный морщится.
– Алиша, я знаю аромат волчицы, которая недавно занималась сексом, к тому же, у меня чувствительное обоняние. Ты пахнешь Прайером, а он еще и второй девушкой, правда не настолько ярко, поэтому будем разбираться.
– У них ничего не было? – вычленяю я самое важное в его фразе, цепляюсь за это, как утопающий за спасательный круг.
– Я так или иначе все выясню, – обещает верховный, и выражение его лица становится жестким, глаза вспыхивают звериным огнем.
У него в этой ситуации свой интерес, догадываюсь я.
И Рамон точно не на стороне Хантера.
Додумать я не успеваю, потому что двери гостиной открываются, и в комнату шагает Мег, а затем сам альфа.
Меган напоминает побитую собачонку: обхватывает себя руками, смотрит в пол. Но больше всего меня цепляет тот факт, что на ней рубашка Хантера. Та самая рубашка, на которой нет двух пуговиц – напоминание о нашем с ним вчерашнем нетерпении поскорее прикоснуться друг к другу.
В меня ударяет ревностью. Моей. Волчицы. Нашей общей.
Хочется зарычать, наброситься на Мег, разодрать ее хорошенькую несчастную мордашку, чтобы даже не думала зариться на чужих мужчин. На моего мужчину. Рамон прав, именно меня он назвал своей невестой.
Так что же произошло? Почему на ней его рубашка, где ее собственная одежда? И почему она пахнет Хантером? Чувствительный нюх у Рамона или нет, но она пахнет Хантером!
Наши взгляды на секунду скрещиваются – мой и его, и я понимаю, что Хантер в ярости и, в отличие от верховного, даже не скрывает этого.
– Давай поскорее с этим разберемся, – говорит он и на этот раз смотрит в глаза Рамону, – чтобы я вернулся к своим обязанностям.
Верховный не двигается с места, не меняется в лице, но я чувствую, как меня снова начинает пригибать к полу его энергетикой.
– Результат нашего разговора покажет, вернешься ли ты к своим обязанностям, Хантер Прайер, или нет. Одно мое слово, и ты больше не альфа.
Мег охает и сильнее вонзает пальцы в плечи, а я подскакиваю в кресле, подаюсь вперед. Потому что что бы ни случилось там наверху, что бы ни случилось в принципе, я не хочу этого.
Я хочу разобраться, но другого альфу не хочу.
– Так как твое слово имеет огромный вес, вряд ли ты привык разбрасываться ими.
– Союз судит беспристрастно.
– Тогда я могу быть спокоен.
Этот разговор больше напоминал битву когтями и зубами, и только когда Рамон сложил руки на груди и отошел к окну, я смогла облегченно выдохнуть.
– Когда Доминик Экрот обратился к нам, к Волчьему союзу, – Рамон рассматривает что-то за окном ровно пару секунд, но потом снова поворачивается к нам, – и рассказал о том, что вервольфам Легории нужны перемены, новые альфы и новые правила, мы все с ним согласились. Альфы Легории в большинстве своем тоже поддержали смену старейшин. Но что я вижу? Доминик убрал альф, которые погрязли в безнаказанности, и просто заменил их другими. Разница только в том, что предыдущий альфа Черной долины скрывал свои безнравственные наклонности, ты, альфа Хантер, выставляешь их напоказ.
– Нет.
– Нет? То есть устраивать бордель с волчицами из своей стаи – это для тебя нормально?
Взгляд Хантера перетекает с Рамона на меня, ответ же ударяет в самое сердце:
– Я не спал с волчицами.
– То есть ты утверждаешь, что вчера не занимался сексом с Алишей?
Мои щеки вспыхивают.
– Она моя невеста.
– Не жена.
– Для меня это не имеет значения. Она моя истинная.
Хочется завыть от того, как нежно он произносит это, я сглатываю ком в горле.
– Эта волчица, – Рамон раздраженно раздувает ноздри и кивает на Мег, – тоже твоя истинная?
Верховный будто распаляется, а вот Хантер, наоборот, становится все спокойнее.
– Рамон, я знаю, кто ты, понимаю, какие у тебя возможности, но отчитывать себя как мальчишку, укравшего конфету из бабушкиного буфета, не позволю. Я уважаю тебя, но уважаю и себя тоже. Начнем с того, что я тебя сюда не приглашал.
– Тогда от кого я, по-твоему, получил сообщение?
– Не представляю, – Хантер бросает короткий взгляд на трясущуюся Мег, – но догадываюсь. Я не мог отправить никаких сообщений, потому что спал.
– Спал?!
Кажется, не такого признания верховный ждал от Хантера.
– После вечеринки и свидания с моей истинной я, как обычно, вернулся в Черную долину.
Как обычно? То есть, пока я жила в Мантон-Бэй, Хантер проводил все ночи здесь?
– Я принял душ, выкурил сигарету, и меня начало очень быстро клонить в сон. Все. Проснулся я в тот момент, когда ты и Алиша появились в моей комнате.
Я не могу сидеть на месте и поднимаюсь, шагаю к нему:
– Ты не знал про Мег?
– Нет, Али. Ее я тоже обнаружил вместе со всеми.
Значит, ничего не было?
– Складная сказочка, – Рамон ударяет пару раз ладонь об ладонь. – Удивительно, что ты преподаешь историю, а не литературу. Впрочем, в такое даже ребенок не поверит. Ты утверждаешь, что всю ночь просто спал рядом с другой волчицей и не почувствовал ее? Как такое возможно?
– Очевидно, меня чем-то одурманили, потому что когда я открыл глаза, у меня кружилась голова.
– И сейчас?
