Мне в пару достался самый лучший мужчина. Надо было понять это давно, но в полной мере я это осознала, когда пересказала ему историю с сигаретами. Глаза Хантера расширялись, а брови поднимались все выше и выше. Когда же я закончила, он просто взял и расхохотался.
– Волчонок, хорошо, что ты будущий психолог, в полицию тебя точно не возьмут. Надо же додуматься раскурить сигарету.
Он откинулся на подушки и продолжил посмеиваться надо мной.
– Только ради поиска доказательств, – поклялась я. – Я эту гадость больше в рот не возьму!
– Правильно-правильно, – кивнул он лукаво, – найдем твоему ротику другое применение.
Прежнюю меня такое предложение смутило, но сейчас я не против показать своему альфе, что готова следовать за ним в его самые откровенные фантазии. Еще посмотрим, чьи фантазии откровеннее!
– Почему мне кажется, что мы сейчас не про еду и даже не про пение?
– Рядом с тобой не получается думать про пение, а игры с едой я с удовольствием повторю.
Я давно сбилась со счета, какой это поцелуй, и готова устроиться на Хантере, чтобы точно повторить что-нибудь очень приятное, но за дверью слышатся шаги.
Головы мы вскидываем одновременно.
– Прим Хантер, – говорит дворецкий после короткого стука, – простите, что беспокою, но прим Перес и прим Экрот ждут вас внизу. Сказали, что дело срочное.
– Быстрые. Ни минуты покоя, – Хантер прикрывает глаза рукой, но потом коротко целует меня в губы и встает с постели. – Спасибо, Маркус. Скажи, что я спущусь к ним через десять минут.
Хантер разговаривает с дворецким так, что меня не видно, но это лишнее после того, как столько вервольфов видели, как он нес меня в дом. Вот честно, не в шахматы же мы здесь играем! А главное, мне сейчас действительно все равно, что обо мне подумают или скажут. Вот так просто.
Но есть еще верховный старейшина, который в последний раз пытался нас разлучить из-за глупых предрассудков. На чьей стороне он сейчас?
– Мне нужно к себе, волчонок. Одеться и поговорить с Рамоном.
– Я пойду с тобой, – я тоже спрыгиваю с кровати. – Если он потребует допрос или что-то еще.
Взгляд Хантера становится жестким:
– Сегодня не потребует. Ты и так многое пережила, даже такой койот, как старейшина Волчьего союза, должен понимать, что это перебор для психики молодой волчицы.
– Значит, я просто постою или посижу рядом. Пусть видит, что мы пара. Пусть хотя бы извинится за то, что не поверил мне.
– Он обязательно извинится, Али. Об этом я точно позабочусь.
То есть, это по-прежнему, нет?
– Хант, я не хочу оставаться одна. Мне страшно!
Хантер преодолевает расстояние между нами и приподнимает мой подбородок, заставляя смотреть в глаза.
– Врушка.
– Немножко, – усмехаюсь. – Но я действительно хочу пойти с тобой. Как твоя пара, как невеста. Как первая волчица.
Он тянется ко мне и легко прикусывает нижнюю губу. Я мгновенно вся вспыхиваю от того, как мой альфа на меня действует.
– Он наверняка привез Сесиль.
– Август сказал, что она здесь ни при чем. В смысле, что она не знала про Мег и…
– Верю, – перебивает меня Хантер. – Но дело не только в Августе, в тебе тоже.
– Я тем более должна присутствовать. Ей уже сказали? Про сына?
– Я не знаю.
– Тогда это должна сделать я.
– Не должна.
– Я ее родня. Единственная живая и адекватная. А мы с тобой теперь пара и все должны решать вместе.
Не знаю, какие слова срабатывают, но они срабатывает.
– Собирайся, я вернусь через пять минут.
Никогда так быстро не одевалась: я была готова минуты через две, а может, и того меньше. Просушила, как могла, полотенцем волосы, схватила первое попавшееся под руку платье, влезла в туфли на низком каблуке, и только проходя мимо зеркала поняла, что именно так выглядела на первом ужине с Хантером. Время еще было, поэтому я сбегала за маминым украшением.
Хантер мой выбор оценил. Ничего не сказал, но так улыбнулся, что стало понятно – платье он узнал.
В гостиную мы спускаемся рука об руку, и я не собираюсь отпускать ладонь Хантера, даже под недовольным взглядом верховного. Альфа Доминик тоже не сказать, что выглядит радостным, но при нашем появлении он мне ободряюще улыбается. А вот Сесиль, если бы не ее аромат, я бы даже не заметила: она замерла в кресле у камина и будто уменьшилась в размерах, такой маленькой тетя казалась в сравнении с вервольфами. Более того, смотрела она на них словно на палачей.
Все-таки рассказали?
– Думал, вы решили меня подождать в Крайтоне, – говорит Хантер.
– Доминик убедил меня вернуться и во всем разобраться, – отвечает Рамон. – И не зря. Мне уже успели показать хижину, и то, что там делал Август Прайер.
– Меган обнаружили в лесу, когда она в волчьем обличии пыталась переплыть реку, – это уже Доминик. – Об этом нам рассказал Руперт. Сейчас она в безопасности.
О чем знает Руперт, о том знает Сесиль.
– Тетя, я тебе сочувствую, – я отпускаю руку Хантера, подхожу к ней ближе и хочу коснуться ее плеча. Но она останавливает меня злым взглядом.
– Шакалу шакалья смерть. На мне теперь пожизненное клеймо его поступков. Поступков, недостойных альфы. Недостойных волка…
