– Ну, спасайте меня уже все скорее! – вопил кто-то невидимый. – Да что ж ты недалекая-то какая. Если дальше носа своего не видишь, так пригнись пониже, дылда!
Это он мне что ли? Вот возьму сейчас и уйду. Хотя, человек, может в шоке. Нет, оказать первую помощь все же нужно. Я встала на колени и начала шарить руками в траве в том месте, откуда слышался голос.
– Осторожнее! – ругался тот. – Сейчас еще наступишь, курица неповоротливая!
Я взглянула вниз и ойкнула. Кажется, со мной говорил камень. Обычный серый булыжник. Точнее, не очень обычный. Обычные молчат.
– Ну, чего встала-то? И чего вылупилась? Эх, девицы нынче пошли, дур-ры дур-рами, – продолжал ругаться камень. – Давай, бери меня в руки и неси быстрее.
– А куда же вас нести? – от неожиданности я даже не отреагировала на его грубость. Все же не часто тебя ругают булыжники, валяющиеся на дороге.
– Что, умишком не богата? – продолжал верещать он. – Любому понятно, что тут лежать мне жарко! А ну, неси меня под дерево! И поживее!
Я растерянно смотрела на камень, прикидывая, как бы половчее приподнять его. Вообще-то он был немаленьким и не самым легким.
– Ого! Да это же сам горюн-камень! Как ты сюда докатился? Или закинул кто подальше от людей? – занятая своими мыслями я и не заметила, когда Феоктист Игнатьевич оказался за моей спиной. Судя по всему, с говорящим булыжником они были давно знакомы. И явно не нравились друг другу. Хотя, мой преподаватель и здесь мало кому нравится.
– Батюшки! Наш святоша пожаловал! – отреагировал камень. – Странно видеть тебя в штанах, да еще в компании барышни. Или кое-кто узнал про твои грешки, и тебя наконец-то разжаловали? Наконец-то! Я давно хотел всем рассказать, что ты…
Феоктист Игнатьевич сплюнул на землю и демонстративно отошел к повозке. Мне же стало жалко камень. Ну и пусть грубиян. Да любой, кто вынужден лежать, где положат, наверняка бы одурел от такой жизни. И действительно, что ему теперь, от жары погибать? Или камни не погибают?
Путаться в своих мыслях мне не хотелось. А это можно было сделать только одним способом: перестать думать. Поэтому я просто схватила камень за бок и потащила под ближайшее дерево.
– Осторожнее, косорукая! – вопил он. – Да чего ухватилась-то как! Больно тебе говорю!
Не обращая внимания на ругательства, я сунула его в тенек и отряхнула руки.
– Вот тупица, чуть не угробила, – вместо «спасибо» сказал он. Я пожала плечами и уже хотела уходить, как камень снова меня окликнул:
– Эй, малахольная, нагнись-ка! Руку подставь!
Я протянула к нему ладонь, и он тут же вытянул губы трубочкой и выплюнул на нее серый невзрачный камушек.
– Плеваться-то зачем? – возмутилась я.
Но грубый камень лишь отвернулся, видно, демонстрируя отношение к моей недалекости.
– Ты еще глупее, чем я думал, – выдал он. – Храни его, пригодится. На собственный умишко рассчитывать-то не приходится, да и спутник у тебя не блещет. Пусть хоть это тебя бережет.
– Спасибо, – улыбнулась я камню и побежала к повозке, на которой Феоктист Игнатьевич уже нервно отбивал ногой чечетку.
Расположившись рядом, я показала ему подарок. Жрец отнесся к нему на удивление серьезно.
– Спрячь его, – посоветовал он. – Этот каменный гад хоть и противный тип, но силой наделен большой. Зря свои камешки раздавать не будет.
Глава 34
Я с сомнением посмотрела на ничем не примечательный обломок, но все же положила его в карман. Мало ли. Тем более весил он совсем немного, не то что тяжеленный говорящий булыжник, от таскания которого руки ныли.
После общения с каменным грубияном меня уже почти ничего не удивляло, хотя этот мир действительно был наполнен чудесами. Я чувствовала чьи-то взгляды из-за деревьев, слышала перешептывания. Но это не пугало. Угрозы в свою сторону я не чувствовала, скорее, любопытство. Странные местные жители словно потихоньку изучали нас, следуя за повозкой.
Где-то рядом они были и тогда, когда мы остановились пообедать. Запасливый Феоктист Игнатьевич, собираясь в дорогу, кажется, основательно опустошил дворцовую кухню. Но это было очень кстати: свежий воздух вытворял с моим аппетитом настоящие чудеса.
Расстраивало меня только одно. Загадочный оракул словно не становился ближе. Солнце уже начинало склоняться к закату, а ничего похожего на обиталище предсказателя нам так и не попалось.
– В темноте ехать опасно, – сказал жрец, когда последние лучи скрылись за горизонтом. – Надо найти место для ночлега.
Спорить с ним я не стала, еще слишком яркими были воспоминания от встречи с вурдалаками. И мы решили заночевать на поляне около ручья с холодной серебристой водой. Я долго наблюдала за тем, как в ней отражается луна, играя бликами. И, конечно, думала об Эрдаре. Мне казалось, что в это мгновение он также смотрит на небо и вспоминает меня.
