Зато оставались полностью открыты ее глаза. И какой-нибудь впечатлительный юноша уже мог в них влюбиться без памяти. Черные, бездонные, они сверкали как морская гладь под лунной дорожкой. Темные кудри, отливающие на солнце синевой, служили достойным обрамлением этого бесподобного образа.
– Дедушка удалился на покой, – прервала она поток бессвязных мыслей Феоктиста Игнатьевича. – Закат жизни он хочет встретить на южном побережье, выращивая дыни на своей бахче.
Чудо-женщина подняла взор к небу, и, надо сказать, одному только этому лицу с окунувшимися в его летнюю синь глазами, тот самый впечатлительный юноша посвятить пару-тройку од и с десяток поэм. Воспевать ее красоту можно было вечно.
А Феоктист Игнатьевич, наверняка мог бы сделать еще больше. Его уши окончательно стали пунцовыми, в глазах появилось выражение полного блаженства, а на губах играла самая глупая улыбка из всех, что я раньше видела.
– Теперь я буду вместо дедушки, – продолжала красавица спокойно, словно не замечая, какой эффект производит на нас. – И я вас совершенно не боюсь.
Она повернулась и пошла назад к пирамиде, гордая, полная достоинства и чувства собственного превосходства. Я как завороженная смотрела ей вслед. Вот бы мне научиться так держаться – будто я центр Вселенной и никак не меньше. Эрдар точно сошел бы с ума. Хотя, безумство, пожалуй, лучший выход для нас. Дело я провалила на самом легком этапе, так что радость соединения нам не светит. От этой мысли на душе стало беспросветно тоскливо.
Словно почувствовав это, красавица остановилась, обернулась и, внимательно посмотрев на меня, произнесла:
– Ведьму искать ни к чему. Никуда она не уходила. До сих пор в замке, рядом с принцем. Надо торопиться.
И скрылась в своей пирамиде. Но мне уже было не до нее.
– Я так и знала! – воскликнула я. – Сны были не просто так! Я догадываюсь, кто ведьма! Это его глупая невеста. Нам надо быстрее возвращаться!
Я схватила Феоктиста Игнатьевича за рукав и потащила его к повозке. Сам он идти явно не мог. Без меня, наверное, так и стоял бы на поляне, пялясь на пирамиду бессмысленным взглядом и глупо улыбаясь.
Глава 38
По пути обратно мне казалось, что я сижу на иголках. То, что ведьма находится в замке, не давало мне покоя. Возможно, именно сейчас она реализует какую-то каверзу.
Мне стало бы легче, если бы удалось обсудить все произошедшее с Феоктистом Игнатьевичем. Но тот после посещения оракула как-то изменился. Невидящими глазами он смотрел вперед, и, кажется, перед его мысленным взором до сих пор стояла красавица из пирамиды. Больше ничего вокруг он видеть не хотел.
Чтобы отвлечься, я начала тестировать свой открывшийся дар. Было ощущение, что он мне скоро пригодится. Хорошо бы, конечно, научиться расправляться с его помощью со всеми врагами. Но пока мне удавалось победить только шишки на соснах.
Зато я уже, кажется, поняла, как это действует. Мне удавалось силой мысли «зарядить» свою руку. Я начинала чувствовать, как она становится тяжелее, а кончики пальцев начинает покалывать. И после этого я отдавала приказ стрелять, и поверженная шишка падала перед повозкой.
Расправившись с очередной жертвой, я услышала шорох в траве. И через секунду из нее выглянула уже знакомая колючая головка. Человечек посмотрел на меня осуждающе и показал кулак.
– Эй, это всего лишь шишка, – сказала я ему. – Грибы и ягоды я не трогаю.
Он посмотрел на землю, где валялись остатки опроверженной шишки, потрогал ее длинными тонкими пальчиками, задумчиво поднял, повертел перед глазами и деловито нацепил на иголку у себя на лбу. Ну вот, мой дар и пригодился.39
Эх, вот бы мне и ведьму так повергнуть. Я посмотрела на дерево впереди, отыскивая новую мишень, покрупнее. Представила, что у нее длиннющие светлые волосы и голубые глазки, испуганно смотрящие на меня, всесильную и непревзойденную волшебницу. Прицелилась, выстрелила. Готово!
Нет, бред какой-то. Как бы я ни относилась к зефирной красавице, но логика и здравый смысл были на ее стороне. Не может она быть ведьмой. Во-первых, она дочь правителя соседнего государства, и за ее жизнью с детства следят многочисленные подданные. Не думаю, что ей удалось бы долго скрывать свою колдовскую сущность.
Во-вторых, ее саму не так давно пытались отравить. Вряд ли она смогла бы устроить представление, инсценируя собственную почти гибель. Лекари принца наверняка бы быстренько обнаружили обман.
Определенно, козни устраивал кто-то другой. Но вот кто? Одно за другим я перебирала женские лица, которые мне довелось видеть в замке. Признаться, было их не так много. Да и на ведьму, обладающую такими способностями, чтобы проклясть самого принца-дракона, никто не тянул.
Да, больше ясности после посещения оракула не стало. Жаль, что она оказалась такой необщительной. Я могла бы задать ей еще целую кучу вопросов. Хотя внутренний голос мне подсказывал, что мы еще увидимся. По крайней мере, о новой встрече с красавицей мечтал и еще один мой хороший знакомый.
