— Угу. Грохун зелёный большое и толстый.
— Она служила княгине, присягала ей, она не могла обманывать.
— Наверное, мы с тобой чего-то не понимаем!
Но вообще, ведь нужно было радоваться! Она узнала эту трижды проклятую тайну! И что теперь?
Большой Портал города Биструпа, столицы благословенной Санданы, располагался в Старом Замке. Семейство короля и двор занимали Новый Замок, более обширный и отстроенный каких-нибудь двести лет назад — совсем недавно. Чтобы туда попасть, следовало всего лишь перейти площадь. Зато некоторые высшие семейства Санданы сохранили для себя апартаменты в Старом Замке, неподалеку от Портала — это было удобно. Князья Веллекалена занимали целое западное крыло, обустроив в старинном здании свою столичную резиденцию…
Портал мягко засветился, выпуская поочерёдно нескольких человек и огромного волка. Их встречали, у самых ворот — в основном двуликие из княжеской резиденции, чуть далее собрались просто любопытные. Среди «ближних» встречающих была лишь одна девушка, в струящемся синем платье и с коротко стрижеными волосами. На неё многие смотрели с удивлением и подчас с сочувствием — волчицы не носили коротких волос. Но девушка выглядела взволнованной, а не удручённой, и, судя по узорам на платье, была Саверин.
Девушка первая бросилась к прибывшим, точнее — к волку, обняла его за шею.
— Ну наконец-то! Здравствуй, Данир!
Волк лизнул её в щёку.
— Витхе. Привет, — она выпрямилась, повернулась к человеку-волку, высокому и темноволосому, с короткими косичками у висков.
— Здравствуй, сестрёнка, — тот поцеловал её в другую щёку. — Новостей нет?
Она мотнула головой. Уточнила со вздохом:
— Десять дней уже, да?
— Для таких дел нужны недели, Юлана, — ровно заметил Виктор. — Или месяцы, если они успеют уйти в дальний портал. Или годы. Но я найду её все равно. Ради… бабушки.
Волк в ответ тихо рявкнул.
Остальные удостоились от Юланы общего поклона. Она опять взглянула на волка:
— Это ведь ты виноват, Данир! Если бы ты ей доверял и позволял делать, что она считает нужным, она бы не скрытничала! И не попала бы в такой переплёт! Ты, наверное, и дохнуть свободно ей не позволял? И ничего не объяснял, да?
Теперь волк рыкнул куда более громко и угрожающе. Сопровождающие, отвернувшись, заговорили о том о сём, старательно делая вид, что разговоры княжичей им неинтересны.
— Ну ты нашла время. Уймись, — Виктор взял Юлану за руку. — Нам ещё говорить с королём. Не нагнетай.
Волк опять зарычал.
— Да-да, старший брат, всё понимаю, — теперь Виктор усмехнулся, — это ты будешь говорить с королём. Это твоя война. А я так, постою за твоим плечом.
Накануне они оба полночи проспорили, хотя поначалу все казалось очевидным. А ещё раньше сходили в Харрой с десятком верных, все разузнали и перетряхнули. Данир имел самое серьёзное намерение вломиться в кошачий храм, который перед похищением посетила Катя. Собственно, они и вломились. Там было пусто, ни одной живой души, зато начали работать кошачьи охранные заклятья, и люди стали падать, как подкошенные. Данир в звериной ипостаси проскользнул дальше, за двери, которые ударили его огнём и опалили шерсть на боках. Кошки много слабее волков, но в некоторых вещах они очень даже понимали толк.
Виктор тем временем пытался кричать, объясняя, что им надо всего лишь поговорить. Поговорить с той жрицей, с которой накануне виделась айя Катерина! А Данир все-таки пробрался дальше и дальше. Остальные двери были не заперты. По храму гулял сквозняк. Ни души. И наверняка ещё придётся как-то отвечать за осквернение храма! Впрочем, учитывая последние события, никто не ждал, что ответственность будет серьёзной.
Когда убрались из храма, все быстро пришли в себя, только палёная шерсть айта напоминала о том, что случилось.
Нападений кури на Харрой, вообще говоря, не было уже несколько лет. Но раньше с этим работали методично. Ловили. Вычисляли. Использовали магов. Веллекален неплохо на это тратился. Теперь расслабились. И жертвой стала женщина Саверина — как в насмешку! Так что можно было верить Виктору — он это сделает и его поддержат, и князь, и король, за месяцы или за годы. Кури подожмут хвосты. Но у Данира Саверина нет ни этих месяцев, ни лет — он может не увидеть её больше никогда. Душа болела невыносимо…
Конечно, Турей подвела Данира. Это был удар под дых. Он на неё рассчитывал, верил в её благоразумие и честность, а она за его спиной начала потворствовать опасным идеям его айи. Которые, как оказалось, заронила сама бабушка Лидана! Грохун!
Турей сама горевала, кури забрали её сына. И она всё рассказала, конечно. И, пряча отчего-то глаза, тихо сообщила, что проклятье на большую часть снято. Это ведь радость! На пять седьмых проклятья нет! Айя так сказала. Узнала в кошачьем храме. В кошачьем, грохун, храме! Что, способ обнаружен?.. Нет?..
