— Я и говорю. Она прямо просила княгиню Лидану. Сначала об двух кольцах, потом хотя об одном. Кто-то слышал. Хотя её знатной не назвать. Но она была очень близка к Саверинам, заботилась о мальчиках, какое-то время точно. Я не знаю, какие причины были у княгини. И почему меня не приняла мать моего волка, тоже не знаю. Сказала, что не гожусь. Хотя ей не нужна была знатная невестка. А тут… Все дети росли вместе. И Саверины, и её дочери, и её сын. Её семье Саверины дали много, особенно сыну. Айт Валхен служит сейчас при санданском короле. Но ни одну её дочь в семью не взяли. Взяли зато вас.
— Интересно, — Катя задумчиво гладила пальцем выпуклый узор на глазированной керамике. — По крайней мере это какое-то объяснение. Понятно, почему она меня возненавидела. Дело не только в хозяйстве Манша. А сейчас её дочери замужем? У них всё хорошо?
— Вроде бы да. Я не закончила, моя айя. Когда айт Данир приезжал последний раз, ненадолго, кстати, она отдала свою младшую дочь, Вайте, ему в наложницы. Но у них вообще не сладилось. То есть поначалу, худо-бедно… А потом они рассорились, айт Данир взял другую девушку, а Вайте заболела, долго не вставала, но это уже когда Данира не было в Манше. Говорили, айт Гархар заплатил Орне для Вайте тысячу золотых, в её приданое, и сверх того что-то. Орна беспокоилась за дочь. Очень обозлилась.
Кате захотелось запустить чашкой в стену, настолько ей не понравилось последнее сообщение. Нет, не та его часть, где девушка заболела и Орна обозлилась. А то, что Данира тут, оказывается, обеспечивали наложницами. Одна не понравилась, взял другую!
Она скрипнула зубами и отодвинула чашку от греха подальше. Это что же, он каждую обхаживал и в себя влюблял, чтобы с ней спать?! Раз это часть волчьей натуры и они иначе не могут! Уж лучше бы он тогда так, без энтузиазма, как человек…
— И ему тут всякий раз подавали наложниц? — не удержалась она.
— Что значит всякий? Раза два, может три, — Турей, кажется, всё поняла и виновато заморгала. — Не сердитесь. За десять лет он раза три и возвращался, и то ненадолго. Надолго нельзя было, чтобы срок не вышел. А Саверинам от него внуки были нужны! Айт Гархар очень надеялся.
Катя перевела дух, взяла другую чашку, наполнила и выпила залпом.
Ну конечно. Внуки. Потомство. И здесь, и в том, их мире, он него требовали одного и того же. Здесь внуков для Саверинов, там щенков от овчарки Матильды…
Смешно и грустно, да, но чашки бить не расхотелось, наоборот. Хотя сама она сейчас беременна от другого. Ей как раз и возмущаться…
А идите все… тёмным лесом!
Она встала, отряхнув ладони, совершенно чистые, впрочем.
— Турей, мне надо поговорить с лекарем, что меня вчера лечил. Айтом Витудом. Отведи меня.
— Конечно, — Турей вскочила. — Сейчас, подождите малость, я только приберу посуду.
— Нет уж, позови кого-нибудь, и пусть приберут. Скажи, что я велела.
Турей только глянула непонятно. Как будто у Кати сейчас выросли рожки.
— Конечно, мая айя.
Помещение, куда Турей привела Катю, на самом деле напоминало кабинет врача и примыкающую к ней небольшую больничную палату. Витуд осматривал спину девушки, сидящей на табурете — она спустила корсаж платья, но скромно прикрывала грудь сложенной рубашкой. На её лице застыло испуганное выражение.
— Ничего, милая, не ты первая, — утешал её Витуд. — Ты что же такая глупая, до последнего дотянула? Прибежала бы раньше, магией бы залечили. И бабка твоя слепая, что ли? Не поняла, что это не чирий, а чунд тебя укусил? Ну ничего, больно не будет.
Ему помогал парнишка в белом фартуке. То есть, вероятно, должен был помогать, но пока он стоял рядом и с любопытством разглядывал болячку на спине у девушки.
Пациентка первая заметила Катю и испуганно ахнула, тогда и лекарь поднял взгляд.
— О, моя айя? — он удивился, — ничего не случилось, я надеюсь?
— Нет-нет, всё хорошо, — смутилась она, — простите, я не хотела мешать. Я подожду снаружи, пока вы закончите.
— Ничего страшного, мы не торопимся, — заверил Витуд, — я всегда к вашим услугам, айя Катерина.
Девушка уже вскочила, и они с помощником лекаря исчезли за дверью в соседнюю комнату. Кате было по-настоящему неловко. Она помешала, конечно, а учитывая её положение, все будут разбегаться и уверять, что не торопятся. Похоже, третировать её решила только экономка. Что и хорошо, впрочем.
— Вам не стоит утруждаться, — заметил лекарь, — посылайте за мной, и я тут же приду. Сегодня и так бы пришёл, проверить, как вы себя чувствуете после вчерашнего.
— Я себя прекрасно чувствую…
Он демонстративно принюхался и кивнул:
— Да, похоже, обошлось без последствий. Я очень рад, айя Катерина. Вовремя айт Данир почуял яд в вашем мясе. Во всяком случае, пятерых тем мясом можно было отравить наверняка. Он вас спас, айя.
— А благодарна вам обоим, айт Витуд. Но… вы определяете мое самочувствие по запаху? И так со всеми больными? — не удержалась она.
