Его руки ослабляют хватку и плавно спускаются к моим кистям, он снимает белую пуховую варежку, медленно перебирает мои пальцы, один за другим, поднимает мою руки вместе со своей чуть выше плеча и касается губами холодной кожи.
Я осознаю всю двусмысленность своего положения и поспешно освобождаю руку, поднимаюсь, оборачиваюсь лицом к герцогу и делаю два неуверенных шага спиной вперед.
— Зачем вы хотели этой встречи? — севшим голосом озвучиваю свой вопрос.
— Получил приглашение на вашу свадьбу и решил попытать счастье — а вдруг мне удастся отговорить вас от этой глупой затеи по-хорошему? — сверкнув недобрым взглядом, ответил герцог. — Не понимаю только, зачем вы его мне подписали, Риана!
— Я не хотела, но … жених настоял!
Кажется, герцога перекосило при одном лишь упоминании о Крайнове.
— Давайте попробуем зайти с другой стороны, — неожиданно говорит Оливер, поднимаясь с места и становясь напротив. — Скажите мне, чего вы хотите больше всего на свете, о чем мечтаете, есть ли что-то, до чего вы никак не можете дотянуться, что-то, способное сделать вас по-настоящему счастливой? — он пристально смотрит в мои глаза.
Я, словно привороженная, смотрю в зеркала его души, наверное, мне хочется увидеть в них истину, разоблачить очередную подлость, избежать новой боли и нового предательства… но ничего из этого в них нет. Он ждет ответа, который застывает у меня на устах, и вместо собственного голоса я слышу шепот.
— Безопасности, надежности и независимости. Я хочу засыпать, знаю, что завтра ничего не случится, никто не причинит вреда мне и моим близким! — с каждым словом мой голос становился чуточку громче и увереннее, в нем словно звучит вызов.
— И все это даст вам господин Крайнов? — не выпуская меня из цепкого плена своих глаз, спросил Оливер.
Когда он приблизился настолько, что мы оказались на расстоянии одного коротко вдоха друг от друга?
Дурацкий нервный смешок срывается с моих губ.
— Он не даст мне ничего из этого, — предельно честно отвечаю я.
— Тогда попросите об этом меня, — склоняясь к моему лицу и почти касаясь моих губ, произносит Оливер.
Я чувствую страшную дрожь и слабость в ногах, руки вцепляются в жесткую ткань его зимнего пальто, я подаюсь вперед и впервые в своей жизни целую мужчину — сознательно, добровольно…
Жар наполняет грудную клетку, голова немного кружится, но мне не больно и не страшно, его руки не пытаются разорвать на мне одежду и лишить меня воли. Он не хотя отрывается от моих губ, тяжело и даже мучительно вздыхает, касается моего подбородка и снова заставляет потонуть в странном, завораживающем взгляде глаз цвета закаленной стали.
— Но взамен я попрошу очень много, Риана! Я заберу вас и никогда не отпущу, не позволю даже помыслить об этом!
Холод проникает в легкие с каждым новым вдохом.
— А как же независимость? Разве ее можно получить, оказавшись в вашем плену? — севшим голосом спрашиваю я.
— Ее ценность сильно преувеличена, — спокойно отвечает Оливер. — И, возможно, у нас с вами просто различные представления на этот счет!
Я вспоминаю истории о его супруге, о том, какой она мне показалась в тот единственный вечер, когда я видела ее на балу. Говорят, он сгубил ее, что он ревновал, ограничивал, лишал воли! Сейчас это уже не кажется такой уж выдумкой! Да и герцог не отрицает этого! Я никогда не преувеличивала значимость независимости: для меня нет ничего важнее свободы воли и возможности быть самостоятельной в принятии своих решений. Нет, вряд ли герцог Богарне хуже Крайнова, вернее всего, что он лучше, что он меньшее зло… и все же я должна попытаться справиться со всем сама, без чьей-либо помощи!
— Пожалуй, так и есть, у нас слишком разные представления о ее ценности! — говорю это и делаю шаг назад.
Неожиданно теряю опору под ногами, вскрикиваю, но руки герцога не позволяют мне упасть на ступени.
— Осторожнее графиня, — с упреком во взгляде произносит герцог.
— Спасибо, — тихо бормочу я и освобождаюсь от его рук.
— Вы решились уйти, оставив меня без ответа?
— Вы не задали мне последнего вопроса? — с горькой усмешкой произношу я. — Но и без него я скажу вам нет! Мне ничего от вас не нужно! Если вы пожелаете прийти на свадьбу, то, прошу вас, сохраняйте самообладание и не устраивайте сцен! — я выпрямляю плечи, касаюсь шершавых перил веранды и спускаюсь вниз, преодолевая три узкие ступени, но каждая из них отдаляет нас друг от друга все больше. Шаг и целая пропасть между…
— Всего доброго герцог, — говорю, оборачиваясь и слегка склоняя голову, а потом едва сдерживаюсь, чтобы не перейти на бег.
— Если я приду на вашу свадьбу, то обязательно украду невесту, — слышится мне в шепоте ветра, но, обернувшись, я вижу безмолвную фигуру угрюмого мужчины, спокойно следящего за мной взглядом.
Часть 3. Глава 11
Графиня торопливо удалялась, казалось, она готова сорваться на бег, и одна лишь гордость не позволяет ей этого сделать.
Беги, но после этого поцелуя ты уже не убежишь далеко…!
