«Ты ведь это не всерьез, Ри?» — дрожащим голосом спросила тогда сестра.
«Я не шучу, Алиса! Ты не можешь все время прятаться за моей спиной, ты должна возобновить обучение, должно лучше осваивать этикет, тебе еще предстоит стать частью светского общества, женой и матерью. Ты должна послушать меня!» — я очень старалась быть строгой и доброй одновременно, но выходило плохо.
«Я не справлюсь, Ри!» — жалобно проговорила сестра, и у меня в груди больно кольнуло.
«Но ты должна! Мне тоже нелегко! Я знаю, это неожиданно: я все не решалась рассказать тебе раньше, но молчать и дальше просто нет смысла! Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы тебя взяли среди учебного года именно в этот пансион! Постарайся меня не подвести!» — я осторожно сжала ее ладонь.
«Хорошо», — громко шмыгнув носом, произнесла Алиса, когда я уже и не надеялась на удачное окончание этого разговора. «Я снова веду себя, как ребенок, ты права! Мне нужно научиться очень многому и пора перестать прятаться за твоей спиной!» — она обняла меня, а я наконец облегченно выдохнула. Страх перед перспективой оставить ее на растерзание чужим и незнакомым мне людям никуда не делся, однако граф Крайнов представлялся мне куда более значимой угрозой!
Вчера Алиса оставила меня, окончательно перебравшись в пансион, где ее будут обучать «важным» женским наукам! Я боялась отрывать ее от себя и ни за что бы не решилась на подобное, если бы не граф, будь он проклят!
А еще теперь я была свободна от необходимости скрывать свои чувства и притворяться счастливой и влюбленной, когда речь заходила о Константине, и уж тем более при его личном появлении в нашем поместье. Именно поэтому сегодня я встретила жениха без наигранных улыбок и лишних реверансов.
— Здравствуй дорогая, скучала? — ласковый голос Константина вызывал дрожь и тошноту.
— Нет, — сухо ответила ему.
Я снова сидела в кабинете и перебирала почту, с отвращением откладывая послания, в которых многие спешили уведомить меня о своей готовности явиться на торжество и поздравить новобрачных! Просто поразительная отзывчивость! Некоторым просто не терпится пожелать мне семейного благополучия и выразить свою трепетную радость!
Глядя в глаза Крайнова, я порвала несколько открыток на мелкие кусочки и швырнула их в мусорное ведро.
— Я сегодня очень занята, граф! Не могли бы вы порадовать меня своим визитом в другой раз? — гордо задрав подбородок и сверкнув «радушной» улыбкой, произнесла я.
— Я вижу, чем ты занята! — фыркнул Константин и уверенно зашагал в мою сторону.
Я не пошевелилась, но напряжение во мне возросло до предела, а ладони моментально вспотели.
— Я хочу официально представить тебя отцу! Он будет здесь уже завтра, постарайся произвести на него хорошее впечатление и присмотри за своей неугомонной сестрицей.
— Алиса больше не потревожит тебя! — спокойно отозвалась я, следя взглядом за каждым движением графа, который неторопливо обогнул стол, развернул мое кресло к себе и, опершись обеими руками о широкие подлокотники, склонился надо мной, словно стервятник над добычей.
— Отрадно слышать! Сдала сестричку в приют или все-таки потратила наши деньги на бессмысленное обучение этой пустоголовой дурочки? — скупо улыбнулся граф, обжигая опасным взглядом.
Я прикусила губы, сжала кулаки, прекрасно понимая, что именно этого он и добивается: моей бурной реакции, на которую он ответит не менее решительными действиями.
— А как же все остальные? Разве твой отец не слышал сплетен? Ему не расскажут о том, что я отравила мужа, отреклась от отца, оскорбила его, обманула? О том, что я безнравственна и недостойна вас, Господин Крайнов?
— Я с этим разберусь! Но, должен признать, меня очень тронуло твое беспокойство! Переживаешь, что не получишь благословления? — он грубо сжимает пальцами мой подбородок, а потом целует меня в губы, но я не настроена терпеть и отворачиваюсь от него.
Граф раздраженно вздыхает, отстраняется, а потом резко хватает за плечи и бесцеремонно тянет меня вверх, подхватывает за талию и усаживает прямо на стол, сбросив перед этим оставшиеся записки и открытки на пол.
— Я жажду избавиться от вас, граф! Раз и навсегда! Я скажу вашему отцу, что вы подлый и бесчестный человек, что вы угрожаете мне, принуждаете к браку и добрачным связям, что у вас нет чести! — яростно выплевываю эти слова ему в лицо.
Я ожидала, что Крайнов взбесится и ударит, но он рассмеялся, причем как-то по-доброму, словно я глупое и несмышленое дитя.
