Оливер углубляет поцелуй, его левая рука зарывается в моих волосах, а правая осторожно касается подушечками пальцев моей кожи, проводит невидимую линию вдоль подбородка, спускается чуть ниже по тонкой шее, касаясь ключиц, и осторожно тянется к маленьким пуговицам на вороте моего платья чуть ниже.
Его губы повторяют этот путь, и я с трудом могу дышать, ощущая горячее дыхание на своем горле, распахиваю глаза и пытаюсь сфокусировать взгляд, вернуться в реальности из мира странных и слишком острых для одного сегодняшнего дня ощущений.
— Прекратите, прошу вас, — едва заметно шепчу одними губами.
Но герцог действительно отстраняется, поправляя платье, склоняется над моим лицом, всматриваясь в глаза, и снова касается губ в легком, мимолетном поцелуе.
— Это вышло случайно, — с нагловатой улыбкой заявил Оливер.
— Да уж, охотно верю, — буркнула в ответ, приподнимаясь на локтях. Я, наконец, приняла сидячее положение и деланно увлеклась игрой пламени.
— Что будет, если у нас ничего не выйдет, если мне не поверят, если Крайнов будет настаивать… — не глядя на герцога, спросила я.
— Риана, будьте послушной девочкой и просто скажите то, о чем я вас попросил, ничего другого от вас я не требую! У меня всегда в рукаве несколько запасных тузов — я не проигрываю, если только не вижу в этом определенную выгоду! Суд оправдает вас, но, да, некоторые неприятные последствия все же будут… — лениво вздохнув, признался герцог.
Я оглянулась, сверля его подозрительным взглядом.
— Какие, например?
— Не слишком страшные! Вы можете лишиться титула графини, ваше имущество сейчас арестовано, и я не знаю, в какой мере оно будет вам возвращено, и, наконец, вы перейдете под мою опеку!
— Вашу опеку? — удивленно переспрашиваю его.
— Именно! Я возложу на себя заботу и ответственность за ваше телесное и душевное здоровье!
— Как долго? — севшим голосом переспрашиваю герцога.
— Пока я не посчитаю вас полностью здоровой и самостоятельной, Риана! — улыбается француз.
Я бледнею и прячу взгляд, слежу за тем, как голодное пламя слизывает белоснежную бересту с березовых поленьев.
— Чего вы так боитесь, скажите мне? — едва сдерживая недовольство, спрашивает Оливер.
— Многого! Например, я не понимаю, зачем вы так нянчитесь со мной, так рискуете, чем вообще закончится ваша увлеченность или даже одержимость, если хотите? Какой награды вы пожелаете, если вам удастся добиться оправдательного приговора?
— Если… не наш с вами случай, графиня! Через три дня я заберу вас, и вы больше никогда не окажетесь в подобной ситуации, даю вам свое слово! — тут же поправляет меня француз и одаривает своим бесценным обещанием.
— Вы ответили не на все мои вопросы, — сухо напомнила герцогу.
— Оглянитесь, разве «клетка», в которой вы сегодня проводите этот день, так уж ужасна? Вам настолько неприятна моя компания, что это страшит вас? Вы все же опасаетесь, что я превращусь в чудовище, подобное господину Крайнову? — он раздраженно фыркает и поднимается на ноги, удаляясь от меня.
— Я намерен все же добиться вашего расположения! Вы отвечаете на мои поцелуи, вам приятны мои прикосновения, даже если вы все еще не готовы признаться себе в этом и перешагнуть через собственный страх! Но если по истечению года я пойму, что вам душно и тошно рядом со мной, то, поверьте, я добьюсь возвращения вам вашего титула, вы не будете нуждаться в деньгах и протекции и вы будете полностью свободны от моего давления, — последнее слово прозвучало пренебрежительно и грубо, герцог остановился возле елки и поднял ту самую красную коробку, чтобы уже через несколько секунд положить ее прямо на мои колени.
— Здесь рождественский подарок от вашей сестры, Риана Николаевна! Пожалуй, я ненадолго оставлю вас наедине со своими мыслями!
Я не думала об оскорбленных чувствах герцога, когда разрывала яркую обертку… Боже, я так соскучилась по сестре и так мало получала от нее писем!
Я умилялась и роняла слезы, вытаскивая из коробки теплые вязаные чулки, красивый резной гребешок, небольшой льняной мешочек с травяным сбором: судя по запаху — это тот самый, от головной боли, сделанный по рецепту бабушки Фени. Была еще небольшая баночка с вареньем из крыжовника.
Ну, о чем только думала эта девчонка, собирая для меня все это?! Я улыбалась, как дурочка, а потом достала с самого дня конверт и красивую, покрытую слоем лака деревянную шкатулку. Такого я не ожидала! Руки сами потянулись к загадочной вещице!
